Общество
22.05.2018, 07:00
 14189  

Обратная сторона смерти доктора Волкова: «Лечили активированным углем при остром аппендиците»

В начале апреля в Ульяновске произошла трагедия, потрясшая все медицинское сообщество: заведующий инфекционным отделением ЦГБ Александр Волков скончался на допросе у следователя. Дело, по которому он был вызван, касалось разбирательств с историей жительницы Ульяновска Ирина Т.(имя изменено). В инфекционное отделение ЦГБ ее привезла «скорая» с острой болью в животе. Ирине поставили диагноз «острый гастроэнтерит» (по сути, расстройство пищеварения) и лечили соответственно: активированным углем и клизмами.

Однако спустя двое суток ее прооперировали уже в другой больнице. 23-летняя девушка оказалась на грани жизни и смерти — у нее диагностировали обширный перитонит, ей пришлось удалить, в том числе, маточную трубу.

В СМИ уже появились мнения, в которых Ирину обвинили в гибели врача. По версии сторонников коллектива ЦГБ, в том, что произошло, виновата сама пациентка, обвиняющая медиков.

Девушка рассказала свою версию произошедшего:

«24 августа 2016 года меня на «скорой» привезли в ЦГКБ. Живот начал болеть накануне вечером, к утру стало хуже — решили обратиться к врачам. Так как меня тошнило, были признаки желудочного расстройства, госпитализировали в инфекционное отделение больницы. Решили, что это отравление. Мне поставили капельницу — стало получше. К вечеру состояние снова ухудшилось.

Наутро, 25 августа, во время обхода я пожаловалась дежурному врачу и завотделением Александру Волкову на сильные боли в животе. Врачи меня осмотрели, сказали, что это последствия гастроэнтерита, дали мне активированный уголь и поставили капельницу. Вечером ко мне приехала мама, и я пожаловалась ей на непрекращающиеся боли в правом боку. Она потребовала от врачей измерить мне температуру (с момента поступления ее не измеряли) — она оказалось повышенной.

Меня отправили в приемное отделение ЦГКБ на осмотр. Взяли анализ крови, сделали рентген брюшной полости. Врач сказал, что не может ничего понять на снимке из-за «зашлакованности кишечника». Назначил очистительные процедуры и капельницу с ношпой, меня вернули в инфекционное отделение.

Утром 26 августа мне снова сделали клизму и повторно рентгенографию. А потом еще раз отправили в приемный покой. Дежурный хирург меня осмотрел и решил показать коллегам в хирургическом отделении №1. Там меня осмотрели три врача, в том числе, зав отделением. Они сделали выводы, что аппендицита у меня нет. И снова вернули в инфекционное отделение.

Другие врачи — гинеколог и уролог меня не осматривали, УЗИ мне не делали.

Так как лечение оставалось прежним — капельница с ношпой и активированный уголь — я решила уйти из инфекционного отделения лечиться домой, под расписку. Врач, которая осматривала меня в отделении, возражать не стала, завотделения Александр Волков сказал: «Пусть идет, в выходные (а это была пятница) все равно ей заниматься никто не будет». Их не остановило то, что при анализе крови у меня обнаружили повышенное содержание лейкоцитов (что, по идее, свидетельствует о воспалении).

В выписке, которая на руках у Ирины, значится диагноз "острый гастроэнтерит неуточненный".

пациентка, которую чуть не угробил доктор Волков

В выписном эпикризе, который мне дали, говорится: «Диагноз — острый гастроэнтерит неуточненный. Данных за острую хирургическую патологию нет. На фоне проведенного лечения улучшились биохимические показатели. Выписана на амбулаторное лечение в удовлетворительном состоянии».

И вечером того же дня (спустя 4 часа после выписки из ЦГБ) я с бабушкой поехала в деревню. По дороге мне стало плохо — снова сильно разболелся живот, я начала терять сознание, температура поднялась выше 40. Меня доставили в районную больницу в Большом Нагаткино и сделали экстренную операцию — она длилась более 4 часов. Хирурги выявили у меня гангренозно-перфоративный аппендицит и разлитый фиброзно-гнойный перитонит. Из-за того, что процесс зашел слишком далеко, врач удалил маточную трубу — произошел ее некроз.

Восстановление после всего этого далось мне очень тяжело. Я долго лежала в больнице, до сих пор у меня анемия — сильно понижен гемоглобин в крови. Из-за перенесенного стресса проявилось редкое аутоимунное заболевание. Я лишилась маточной трубы, что наверняка аукнется в будущем, когда я решу завести ребенка.

На семейном совете мы решили подать иск в суд, чтобы компенсировать моральный вред. Суд двух инстанций (районный и областной) встал на нашу сторону, мне выплатили небольшую (по меркам всех затрат, которые предстоят на лечение) компенсацию.

Судебная экспертиза, которая была проведена в Ульяновске, сделала интересные выводы. Эксперты написали, что диагноз мне был выставлен неправильно из-за «нетипичности и стертости клинической картины, неинформативности результатов рентгенографии брюшной полости и моего отказа от дальнейшего круглосуточного наблюдения в стационаре». Причем, как оказалось, диагноз «острый аппендицит» у меня заподозрили еще 25 августа. Но в моей карточке это не зафиксировано.

В экспертизе указано, что у меня, скорее всего, было атипичное расположение аппендикса. Но неужели врачи, через руки которых прошли сотни пациентов, ни разу не встречались с таким случаем?

И вот выводы экспертизы: «Клиническая картина была не характерна для типичной формы острого аппендицита, что требовало проведения дополнительного обследования, которое в сложившейся ситуации было невозможно из-за отказа пациентки 26 августа от дальнейшего наблюдения в стационаре». «Медицинская помощь в соответствии с выставленным диагнозом «Острый гастроэнтерит неуточненный» была оказана качественно, но не в полном объеме».

То есть, игнорирование результатов анализа крови и повышенной температуры, отсутствие УЗИ, консультации других врачей и назначения дополнительных анализов, лечение активированным углем и ношпой в инфекционном отделении — это «качественная медицинская услуга». А в том, что у меня развился перитонит, виновата я — потому что ушла из больницы со справкой об «удовлетворительном состоянии».

К слову, клизма, которую мне сделали несколько раз, противопоказана при аппендиците. Не исключено, что эта процедура ухудшила мое состояние и стимулировала перитонит.

Мы обратились в независимую экспертизу, которая сделала совершенно другие выводы. В том числе, и то, что моему здоровью был причинен тяжкий вред. Это стало поводом для возбуждения уголовного дела, которое тянется до сих пор, 7 месяцев.

Несколько моментов, которые стали для меня показательными. На первом заседании в суде представители ЦГБ сказали, что гинеколог меня осматривал. После того, как мы опровергли это, гинеколог из дела исчез.

Затем суд запросил рентгенографические снимки, которые мне делали, на экспертизу. В ЦГБ пояснили, что они были… уничтожены, так как хранятся всего месяц. Мы не поверили и сделали запрос в минздрав. В ведомстве уточнили, что снимки должны храниться год. После этого одна рентгенография нашлась — от 25 августа. От 26-го так и не предоставили. И не факт, что это результаты моего обследования — мы предполагаем, что все-таки на снимках можно было определить, что у меня аппендицит.

Мы намерены бороться до конца — это наш, если хотите, гражданский долг. Ведь в руки этих медиков может попасть любой из нас. И не факт, что они поставят верный диагноз, назначат правильное лечение...

Уголовное дело было возбуждено 5 сентября прошлого года. За время расследования, в нарушение положений ч.8 ст.162 УПК РФ, я не получила ни одного уведомления о продлении сроков расследования. О причинах продления мне известно лишь со слов следователя: он уверял меня в том, что до настоящего времени не проведена судебно-медицинская экспертиза и не установлено местонахождение врача – инфекциониста Медведевой. Эта экспертиза до настоящего времени даже не назначена и не направлена для работы в соответствующее учреждение. Врачи, виновные в причинении вреда моему здоровью, безнаказанно продолжают работать в той же больнице.

То, что мы решилась на судебные разбирательства с врачами, нам ставят в упрек: «Одного врача (Волкова) мы уже потеряли, хотите, чтобы и других лишились?». Но мой случай - повод серьезно задуматься о квалификации тех, кто работает в больнице. О том, почему при «отличном оснащении больниц» по-прежнему ставят неверные диагнозы, что может стоить больному жизни. Почему у нас сложилось такое отношение к пациентам, когда перед ними даже не извиняются за неправильно поставленный диагноз. А, напротив, укоряют, что затеяли разбирательства.

Наверное, самым правильным в этом случае было промолчать и сказать «Спасибо, что жива». Я и говорю, но совсем другим врачам».

Карина Богданова, Эльвира Трубникова

фото из личного архива

Сюжет:
Смерть доктора Волкова
Ранее
17.05, 06:00 Смертельный допрос. Родные доктора Волкова до сих пор не понимают, зачем его "таскали" к следователю
09.04, 15:54 Смерть доктора Волкова. Завотделением ЦГБ скончался на допросе у следователя
Поделись новостью в социальных сетях
Комментарии (0)
Сортировать комментарии по рейтингу, показывать все комментарии

Отправить
Популярные новости
О проекте Редакция Сообщить новость Архив новостей Подписка Условия перепечатки Реклама на сайте Контакты
Политика об обработке персональных данных (doc)
Все права на статьи, схемы, материалы и фотографии, размещенные на сайте, принадлежат редакции,
интернет-ресурсам или физическим людям, которые указаны в описаниях.
Все не авторские статьи редакции, фото и материалы имеют ссылку на первоисточник, за которыми сохранено авторское право.
Перепечатка материалов сайта разрешена при условии письменного согласия редакции и/или автора статьи, материала, фотографии.
Разработка сайта - dv.studios
73online.ru
© 2008-2018. "Ульяновск онлайн", www.73online.ru, 18+
Учредитель: ООО "Симбирское Информационное Бюро". Главный редактор: Биджанов К.В.
Свидетельство СМИ "Эл № ФС77-36684" от 29.06.2009 г. выдано Роскомнадзором.
432017, г. Ульяновск, ул. Карла Либкнехта, 24/5А, строение 1, оф. 91, БЦ «Симбирск»
+7 (8422) 41-03-85, телефон рекламной службы: +7 (9372) 762-909, mail@73online.ru
Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Наверх