«В авиации страх блокирует мозг, поэтому здесь должно править ледяное хладнокровие». Начальник новообразованного Ульяновского высшего военного авиационного училища летчиков полковник Вячеслав Табаченко знает, о чем говорит: в его личной практике был критический случай с пожаром в воздухе, из которого экипаж вышел победителем благодаря автоматизму навыков. Сегодня полковник Табаченко переносит этот боевой опыт на руководство шестым по счету вузом региона, требуя от первой тысячи курсантов тотальной самоотдачи. В откровенной беседе с журналистом руководитель закрытого военного городка объяснил, почему для него руководство училищем сравнимо по сложности с управлением многотонной крылатой махиной, на каких типах судов он продолжает лично тренировать курсантов в небе и почему убежден, что настоящему офицеру необходимы только две вещи — мужество и одна-единственная, как Родина, жена.
Разделение с КВВАУЛ и структура нового вуза
— Как в известной шутке: «Что у вас на носу? Новый год!» У нас же на носу — 1 сентября. С какими мыслями и на каком этапе вы вступаете в этот непростой период?
— С 1 сентября мы официально начинаем историю нового Ульяновского высшего военного авиационного училища лётчиков. Здесь будут обучаться пилоты военно-транспортной, дальней и морской авиации. Кроме того, откроется ещё один факультет по подготовке специалистов топливообеспечения авиационных комплексов. Сделано уже очень много. Буквально сегодня из Краснодара к нам прибывают курсанты первого курса. Вчера они приняли присягу, а уже сегодня вступают на ульяновскую землю, чтобы осуществить свою мечту — стать офицерами и бойцами Военно-воздушных сил России.
— А сколько всего факультетов будет в новом училище?
— Факультетов будет три: два авиационных и один технический — по подготовке специалистов авиатопливообеспечения авиационных комплексов.
— Были ли какие-то сложности на этапе запуска?
— В соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации, Ульяновское училище создано методом выделения из состава Краснодарского. Теперь подготовка лётчиков разделилась на два направления: оперативно-тактическая авиация остаётся в Краснодаре, а военно-транспортная, дальняя и морская авиация будет базироваться у нас, в Ульяновске. Сложности, конечно, возникали разного характера, но все они преодолены. Главный итог заключается в том, что уже с 1 сентября училище начнёт функционировать в полном объёме и приступит к своей основной задаче — образовательной деятельности по подготовке лётного состава.
Инфраструктура, кадры и география курсантов
— Раньше на этой территории располагалось другое военное училище (примечание: Ульяновское высшее военно-техническое училище, закрытое в 2011 году), и военного городка здесь не было довольно долго. Судя по тому, что можно увидеть со стороны, сделано уже колоссально много. И сколько ещё предстоит доработать?
— Сделано действительно очень много. Полностью подготовлены казармы и места расположения курсантов, учебные корпуса, спортивная база, столовая, плац. Инфраструктура практически на сто процентов готова к приёму, размещению и началу обучения будущих профессионалов. Тем не менее, нам предстоит и дальше совершенствовать эту базу, доводить её до современных реалий. Наша цель — сделать училище одним из самых современных и инновационных в Российской Федерации.
— Звучала цифра, что здесь будут находиться 4 600 человек. Правильно ли я понимаю, что это общая численность личного состава училища вместе с сотрудниками? И сколько среди них непосредственно курсантов?
— Да, 4 600 человек — это общая численность личного состава. Что касается курсантов, то их будет порядка одной тысячи, даже чуть больше.
— География поступающих обширная?
— К нам едут со всей нашей необъятной Родины: от Хабаровска и Владивостока до Кубани и Мурманска, из Челябинска, Екатеринбурга и многих других регионов. Есть ребята и из новых субъектов РФ — Донецкой и Луганской народных республик, Херсонской и Запорожской областей. В нашем училище собрались представители буквально от самых западных до самых восточных границ страны.
— А как обстоят дела с кадровым составом?
— Училище укомплектовано практически полностью. Что касается гражданского персонала и профессорско-преподавательского состава, то мы активно привлекаем специалистов из местных ульяновских вузов. Очень многие преподаватели, которые будут обучать наших курсантов, — это именно ульяновцы.
Организация лётной практики и тренажёрные комплексы
— Как устроен учебный процесс в военном училище?
— Программа включает в себя как фундаментальные дисциплины (математику, физику и др.), так и специальные предметы. Для практической подготовки у нас разворачивается современный тренажёрный комплекс. Курсанты будут заниматься на авиационных тренажёрах самолётов Diamond DA-42, Л-410, Ан-26 и Л-39. На старших курсах начнётся освоение тренажёров боевых авиационных комплексов, в первую очередь — Ил-76, который является основным самолётом для военно-транспортной авиации.
— Все эти сложнейшие тренажёрные комплексы будут находиться прямо здесь, на территории училища?
— Да, всё это будет базироваться непосредственно у нас.
— А когда у курсантов начнётся практика на настоящих самолётах?
— Уже со второго курса ребята приступят к реальным полётам. В структуре училища есть собственные учебные авиационные полки, где курсанты будут проходить лётную подготовку. А на старших курсах они будут направляться на стажировки уже в строевые воинские части. Там они продолжат летать на новых, современных боевых комплексах — таких как Ил-76, Ту-134, Ан-22, Ан-26 и других типах воздушных судов.
— Практические полёты будут проходить непосредственно в Ульяновской области? К примеру, у Ульяновского института гражданской авиации (УИГА) есть своя выделенная взлётно-посадочная полоса. У вашего училища тоже будут собственные аэродромы в регионе?
— В самом Ульяновске курсанты смогут летать только во время стажировок в действующих строевых частях. Что касается учебных авиационных полков училища, то лётная практика будет организована на наших собственных аэродромах, однако географически они расположены в других регионах.
Роль региональной власти и историческая справедливость
— В любом случае, возрождение высшего военного училища — это грандиозное событие для региона. Насколько я знаю, в этом процессе активно участвовал лично губернатор Алексей Юрьевич Русских. Расскажите, какую роль он сыграл? Вы ведь уже неоднократно встречались для обсуждения рабочих вопросов.
— У нас налажено очень тесное и конструктивное взаимодействие. Само училище во многом сформировано по инициативе и при прямой поддержке губернатора. Его совместная работа с руководством Министерства обороны, командованием Воздушно-космических сил и их командами как раз и позволила успешно завершить сложнейшую задачу по созданию нового вуза.
Самое главное — Алексей Юрьевич уделяет огромное внимание развитию военного образования в регионе. Он регулярно бывает на нашей территории, глубоко погружён во все текущие вопросы и проблемы. Глава региона оказывает всемерную поддержку в решении практически любых задач не только на местном уровне. Он лично прорабатывает важные вопросы в Москве, взаимодействуя с Министерством обороны, и делает всё возможное для становления и развития нашего военного авиационного училища в Ульяновске.
— Почему для размещения нового училища выбрали именно Ульяновск?
— Если обратиться к истории, подготовка авиационных кадров в Ульяновске берёт своё начало ещё в 1931 году. Тогда в городе была сформирована военная авиационная школа пилотов, которая выпускала высококвалифицированных специалистов в предвоенный период и на протяжении всей Великой Отечественной войны, вплоть до 1945 года. Здесь готовили лётчиков на истребители И-15, И-16 и штурмовики Ил-2. Фактически каждый десятый выпускник этой школы стал Героем Советского Союза.
В послевоенный период в Ульяновске функционировали три военных училища, которые давали полноценную специальную подготовку офицерским кадрам. По разным причинам со временем они прекратили своё существование. Открытие нового высшего военного авиационного училища лётчиков буквально возрождает традиции региона, восстанавливает преемственность поколений и историческую справедливость.
Кроме того, Ульяновск — крайне удачное место с точки зрения инфраструктуры. Здесь создана очень благоприятная почва: успешно функционирует мощный авиационный кластер предприятий отрасли, работает Институт гражданской авиации, базируется строевая авиационная часть, есть развитая система аэродромов. В городе действует большое количество гражданских вузов, чей научный и педагогический потенциал мы также используем для качественного обучения курсантов нового училища.
Отбор, мотивация и IT-компетенции нового поколения
— А какой конкурс на место был среди абитуриентов в этом году?
— В этом году конкурс составил два с половиной человека на место. Отбор и первоначальное оформление курсантов проходили на базе Краснодарского училища. 29 августа ребята приняли военную присягу, а уже 30 августа они перебазировались к месту своей постоянной дислокации в Ульяновск. Здесь они будут учиться с первого курса.
— А нынешние курсанты отличаются от тех ребят, какими были вы сами, когда только начинали свой путь в авиации?
— Да, конечно, всё меняется. Сейчас в авиацию идёт очень много высокомотивированных ребят. Чтобы поступить, им пришлось пройти серьёзные испытания: строжайшую врачебно-лётную комиссию (ВЛЭК), профессиональный отбор, сдать нормативы по физподготовке и показать высокие баллы ЕГЭ. И всё это при условии, что они могли бы спокойно подать документы в пять других гражданских вузов. Выбор осознанно связать свою жизнь с профессией военного лётчика — это очень достойно.
Кроме того, современное поколение гораздо сильнее подковано в сфере информационных технологий. У них со школы есть опыт работы с компьютерами, сложными программами, 3D-принтерами. В процессе обучения в училище они эти навыки только развивают. Курсанты активно участвуют в научных конференциях, семинарах, олимпиадах, занимают призовые места и даже занимаются собственными техническими разработками, создавая новые модели с использованием современных технологий.
— Считается, что военная авиация — это всё-таки сугубо мужская профессия. А учатся ли у вас девушки?
— Да, у нас велась такая подготовка. В этом году из училища выпускаются последние 16 девушек-курсантов — это наш заключительный «женский» набор, и совсем скоро они распределятся в строевые авиационные части.
— А чем, по вашему опыту, девушки-курсанты отличаются от парней? Есть ли какая-то принципиальная разница?
— Профессиональной разницы абсолютно никакой нет. Девушки показывают великолепное стремление к учёбе и высочайшую мотивацию. Учатся они очень хорошо, практически все — круглые отличницы и хорошистки. И, как свойственно женщинам, они невероятно исполнительны, очень чётко подходят к выполнению любых задач. Летают они с отличным качеством, и со стороны инструкторов к ним практически нет никаких нареканий.
Первый самостоятельный вылет
— Ваше училище готовит пилотов для военно-транспортной, дальней и морской авиации. Это огромные, многоместные машины. В чём ключевая специфика и сложность управления такими тяжёлыми махинами?
— Главное отличие — это колоссальная ответственность. В кабине находится многочленный экипаж, а за спиной лётчика — огромный груз, пассажиры, раненые или десантные войска. Командир обязан доставить их точно в срок к месту назначения. На лётном составе лежит огромная ответственность: экипаж должен выполнить боевую задачу в строго заданные временные интервалы, вне зависимости от метеорологических условий, времени года или суток. Безусловно. Ведь нужно не просто доставить людей или груз в пункт назначения, нужно сделать это бережно, чётко и в полной безопасности.
— А вы помните свой самый первый полёт? Какими были ваши ощущения?
— Конечно, такое невозможно забыть. Это был 1990 год, мой первый самостоятельный тренировочный вылет на самолёте Л-29. Те чувства очень тяжело передать словами — это невероятное ощущение абсолютной свободы и глубокого удовлетворения. Когда ты один в воздухе управляешь мощной машиной, она беспрекословно подчиняется тебе, а ты безукоризненно выполняешь поставленные задачи. В тот момент меня переполняла огромная гордость от осознания: «Я смог это освоить, я лечу сам!»
— Спустя годы это пронзительное ощущение полёта как-то изменилось? Или оно притупилось со временем?
— Нет, абсолютно. Каждый вылет — это по-прежнему достижение какой-то новой цели, решение важной задачи. Знаете, вся земная суета и проблемы всегда остаются там, внизу, на земле. А когда ты поднимаешься в небо — вокруг только бескрайняя лазурь и белоснежные облака. Там можно полностью отрешиться от повседневных забот и в абсолютном покое выполнять свою любимую работу.
— А что сложнее: управлять многотонной воздушной машиной или целым высшим военным училищем?
— Здесь совершенно разные подходы, хотя и там, и там — огромный груз ответственности. На посту начальника училища на мне лежит колоссальная ответственность за весь личный состав, за качество подготовки будущих офицеров и за всё, что происходит на территории нашего городка. Главнокомандующий возложил эту задачу именно на меня, и я обязан её выполнить. Так что сравнивать сложно: обе эти роли требуют максимальной самоотдачи, просто критерии и подходы к решению задач разные.
— Сейчас, в условиях такой сложной административной работы, не скучаете по штурвалу?
— Я летаю! Совмещаю руководство училищем и лётную практику. Для начальника авиационного вуза это естественный процесс: я регулярно летаю с курсантами, проверяю их навыки в воздухе, даю тренировочные допуски и выпускаю в самостоятельные полёты. Все эти элементы в моей жизни присутствуют постоянно.
— Чем лично вам больше нравилось управлять? Есть ли какая-то машина, которая оставила самый глубокий след в душе?
— Мне искренне нравится управлять абсолютно любой воздушной техникой. За годы службы я летал и на одноместных, и на огромных многоместных машинах. Сейчас мне сложно выделить какой-то один тип. Понимаете, мне просто очень нравится летать.
— А не страшно подниматься в небо и сидеть в кабине рядом, когда за штурвалом сидит ещё совсем молодой, неопытный курсант?
— Инструктор на то и находится рядом, чтобы объективно оценивать способности и психологическую готовность курсанта. Наша прямая обязанность — вовремя подстраховать, исправить ошибку обучаемого и в итоге выпустить его в самостоятельный полёт. Первый такой вылет, по сути, и делает курсанта настоящим лётчиком. Ведь если человек психологически не сможет совершить свой первый самостоятельный взлёт и посадку, он больше никогда не вернётся за штурвал. Все наши преподаватели — это опытные лётчики-инструкторы. Нас этому долго обучали, мы прекрасно умеем выполнять свою работу и полностью контролируем ситуацию.
— В профессиональной среде есть старый популярный анекдот. Пассажирам самолёта объявляют, что рейс выполняют выпускники их авиационного училища, и все преподаватели в панике разбегаются. Остаётся только один, который абсолютно спокоен, заявляя: «Зная их способности, мы даже не взлетим». Судя по вашему настрою, к вашим воспитанникам этот юмор не применим?
— Абсолютно не применим (улыбается). Мы готовим кадры так, чтобы за них никогда не было стыдно. Ребята должны прийти в строевые части полноценными специалистами, готовыми эффективно эксплуатировать сложную современную технику. Именно поэтому у нас внедрена строгая система двухуровневой подготовки. Мы внимательно оцениваем потенциал курсанта, смотрим, как у него проходит переучивание, как он осваивает передовые авиационные комплексы. Мы даём им прочную базу, которая позволит выпускникам училища в будущем выполнять абсолютно любые государственные и боевые задачи на самом высоком уровне.
— За вашу долгую карьеру случались ли нештатные ситуации в воздухе, когда нужно было реагировать мгновенно?
— Был такой случай 25 июня 1992 года. Во время полёта на самолёте Л-410 у нашего экипажа произошёл отказ двигателя с его последующим возгоранием. Ситуация была критической, но всё закончилось хорошо. Мы отработали строго по инструкции, посадка получилась чёткой, самолёт и экипаж не пострадали.
— Страшно было в тот момент?
— В нашей профессии не должно быть страха. В кабине обязано царить абсолютное хладнокровие, подкреплённое до автоматизма отработанными действиями. Именно это спасает в нештатных ситуациях. Как только страх переходит допустимые границы, мозг человека просто блокируется, и тогда последствия могут быть самыми плачевными. К экстремальным ситуациям нужно быть готовым всегда. Есть старая лётная мудрость: «Взлёт опасен, полёт приятен, а посадка сложна». На любом этапе может произойти что угодно, но профессионал обязан быть к этому чисто психологически и технически готов.
— А как вы готовите к подобным экстремальным ситуациям курсантов? Работают ли с ними специализированные военные психологи?
— Безусловно. Подготовка у нас комплексная: она включает в себя как психологическую, так и мощную тренажёрную базу. Наземная подготовка подразумевает ежедневную отработку действий при отказе двигателя, сбоях различных бортовых систем и других нештатных ситуациях. Всё доводится до полного автоматизма, чтобы мы могли со спокойным сердцем выпускать ребят в небо, зная, что они примут грамотное решение.
Что касается психологической подготовки, то этот срез начинается ещё на этапе поступления, во время профессионального психологического отбора (ППО). Мы сразу оцениваем скорость их реакции, стрессоустойчивость в критических условиях, особенности поведения и даже уровень коммуникабельности в коллективе. Все эти профессионально важные качества выявляются, а затем на протяжении всего обучения корректируются и развиваются на специальных занятиях, чтобы в будущем ребята спокойно выполняли реальные полёты под контролем инструкторов.
— А бывает ли так, что в процессе учёбы выясняется: человек психологически просто не готов к небу и с этим ничего невозможно поделать?
— Да, если такие ребята выявляются, мы их сначала отстраняем от полётов. В дальнейшем они списываются с лётной работы. Но это не значит, что путь в армию для них закрыт: им предлагают другие должности в Вооружённых силах, не связанные с пилотированием.
О суевериях и критериях отбора
— Есть мнение, что летчики очень суеверны. Есть ли у вас какие-то приметы или ритуалы перед полетом?
— Со временем все эти ритуалы и суеверия ушли сами собой. Понимаете, в авиации на первом месте всегда точный расчёт, профессионализм и подготовка, а не приметы.
— А вы помните тот момент, когда сами решили связать свою жизнь с военной авиацией?
— Это была классическая детская мечта, которая со временем переросла в дело всей жизни. Я бредил авиацией с малых лет. В юности занимался в аэроклубе, летал на Як-52. Потом был учебный центр, затем военное училище — мне невероятно нравился сам процесс. Помню, в моём детстве ко Дню Воздушного Флота всегда устраивали грандиозные праздники. Спортсмены крутили сложнейший пилотаж на Як-50 и Як-52, военные лётчики демонстрировали возможности реактивных машин, прыгали парашютисты. Это было неописуемо красиво и захватывающе. Наверное, именно в те моменты я окончательно понял, кем хочу стать.
— Пожалуй, в детстве большинство мальчишек мечтают стать лётчиками или космонавтами. Но до цели доходят единицы. Какими качествами, по-вашему, должен обладать настоящий военный лётчик? Понятно, что в основе всего лежит дисциплина и ответственность, но что ещё важно рассмотреть в курсанте?
— Безусловно, ответственность — это база. Помимо неё необходимы храбрость, способность мгновенно принимать решения и готовность брать на себя ответственность за эти решения, умение вести за собой экипаж и людей. Но самое главное, что должно быть в человеке изначально — это честность перед самим собой и личное мужество. А всему остальному — технике пилотирования, навигации, тактике — мы его научим.
Надёжный гарнизонный тыл и ЧП в воздухе
— Военная служба — это постоянная смена гарнизонов. Если не секрет, как ваша семья относится к частым переездам и как они восприняли назначение в Ульяновск?
— Всё верно, это мой далеко не первый гарнизон. Семья относится к переездам абсолютно нормально, с пониманием.
— Говорят, что для военного надёжный тыл — это половина успеха.
— Тыл невероятно важен, поэтому спутницу жизни нужно выбирать очень внимательно. У нас есть заместитель главнокомандующего, генерал-полковник, который всегда говорит золотые слова: «Жена должна быть как Родина — одна-единственная». Из этого принципа и нужно исходить. Если супруга выбрана правильно и грамотно, она будет разделять все решения мужа, стойко и ответственно перенося любые тяготы гарнизонной жизни.
— Ваша супруга уже переехала с вами в Ульяновск?
— Пока ещё нет, но в ближайшее время обязательно переедет.
Социализация в Ульяновске и перезагрузка через спорт
— Давайте немного поговорим об Ульяновске. Сколько вы здесь уже примерно живёте? Получается, около года?
— В Ульяновске ещё 1 сентября прошлого года был открыт четвёртый факультет Краснодарского училища, так что до официального разделения вузов мы постоянно бывали здесь наездами, в регулярных командировках. А сейчас переехали окончательно.
— И как вам город? Успели составить впечатление?
— Хороший, очень интересный город. Он удивительно сочетает в себе два противоположных мира — Старый и Новый город. Историческая правобережная часть — очень красивая, самобытная, а Заволжье — современное, динамичное. И через Волгу они прекрасно дополняют друг друга.
— Появилось ли у вас здесь любимое место, где нравится гулять в свободное время?
— Пока нет. Сейчас моё самое любимое место — это работа, ей отдаются все силы.
— Профессия лётчика сама по себе морально очень сложная, а должность начальника нового училища — это колоссальная психологическая нагрузка. Как вы переключаетесь и расслабляетесь? Есть ли у вас хобби, спорт?
— Я играю в футбол. Точнее, в мини-футбол. Спорт отлично помогает разгрузить голову.
— В нашем регионе есть профессиональная мини-футбольная команда «Волга». Не планируете к ним присоединиться при случае?
— Насчёт профессионального клуба не знаю (улыбается), но форму и тонус мы в училище поддерживаем регулярно! Сейчас наши курсанты активно приобщаются к культурной жизни. Мы хотим полностью социализировать их в городе. Именно поэтому уже провели несколько встреч со студентами педагогического университета (УлГПУ), приглашали их к нам в училище с концертными программами. Теперь хотим интегрироваться и через спорт, поучаствовать в городских соревнованиях. Может быть, возродить КВН.
Философия неба
— Согласитесь ли вы с известным утверждением, что авиация — это диагноз? Один раз поднялся в небо — и уже на всю жизнь.
— Пожалуй, да. Это именно тот случай: один раз попробовал — и навсегда остался в этой профессии.
— И классическое: «Первым делом — самолёты, ну а девушки — потом»?
— Абсолютно. Выбор этой профессии требует колоссальной самоотдачи. Небо забирает огромное количество времени, которое необходимо уделять подготовке и постоянному самосовершенствованию. В авиации нельзя остановиться ни на минуту: как только ты решил, что всё знаешь и замер на месте, ты тут же «откатился» назад. Профессия требует предельной собранности, хладнокровия, смелости и железобетонной уверенности в себе. А всё остальное — приложится.
Фото: 73online.ru, Правительство Ульяновской области, Симбирская Митрополия
Наш канал в Макс, срочно подпишись!
