20 марта открылся юбилейный ХХ фестиваль театров Ульяновской области «Лицедей-2026». Начался он со спектакля «Фальшивая нота» с участием популярных артистов театра и кино Игоря Ливанова и Владимира Стеклова. За кулисами театра драмы звезда фильмов «Воры в законе», «Мастер и Маргарита», «Криминальный квартет», «Олигарх», «Ласковый май» Стеклов в эксклюзивном интервью рассказал 73online.ru о том, почему не любит «фестивалить», как ему приятно быть отцом известной дочери. А также, побывав Гитлером, но не сыграв Сталина признался, почему считает свою профессию мистической.

— Появившийся в этом году День артиста это для вас дополнительный повод отпраздновать?

— Я любую праздность несколько расцениваю как пустое времяпрепровождение. Даже на многочисленных театральных и кинофестивалях бываю, только если у меня там работа. Поехать просто пофестивалить — совершенно не моя история. Часто сталкиваюсь с тем, что, когда встречаюсь в рамках фестиваля со своими коллегами и спрашиваю: «Фильм или спектакль привёз?». И слышу в ответ: «Нет, я здесь просто потусить». Мне от этого как-то неловко. Это всё равно, что ходить в театр в день, когда нет репетиций и ты не занят в спектакле. Просто повидаться, пообщаться — в целом неплохо. Просто я не участвую. И коллег при этом не осуждаю. Нравится им такая праздность — их дело.

— Если вас сегодня чаще будут воспринимать не как самостоятельную творческую единицу, а как папу известной актрисы театра и кино Агриппины Стекловой, вас это очень расстроит и обидит?

— Никак не напряжёт. Наоборот, я буду очень счастлив. Радуюсь, когда хвалят Граню. Когда я ей с гордостью передаю, как при мне её в очередной раз похвалили, она всегда говорит: «Папа, ты, наверное, немного преувеличиваешь и утрируешь». Но я ничего не возвожу в степень, это действительно так. И не может не радовать.

— Вы играли и Михаила Фрунзе, и Василия Сталина, и многих реально существующих персонажей. Кто из них оказался для вас самым трудным?

— Адольф Гитлер в картине «Билет в одну сторону». И дело не в том, что трудно играть вселенское зло. Сам период жизни фюрера давил. Это про последние его дни в бункере — от бракосочетания с Евой Браун до смерти. На площадке в качестве реквизита были музейные вещи из закрытых экспозиций. С одной стороны, это невероятно помогало. С другой, было ощущение, что они пропитаны кровью, болью, страхом. По-актёрски мне надо было выступить адвокатом своего персонажа. Хотя оправдать и найти человеческое в ужасном оказалось неимоверно трудно. Человек — сложносочинённая сущность. В каждом намешано и божественного, и демонического.

— У вас своеобразная специфически брутальная харизма. Не мешало ли это по жизни с точки зрения режиссёрских штампов и стереотипов по отношению к вам?

— Что дано, то есть. Никуда не денешься от себя. Но это скорее в кинематографе такое отношение существует. Там типажи во главе угла. В театре по-другому. Я никогда не думал, что в театре мне придётся сыграть Тевье в «Поминальной молитве» и делить эту роль с Евгением Леоновым, когда он уже заболел. Это точно никак не было связано с внешними данными. Я в этом смысле и Фрунзе» в «Повести непогашенной луны» во многом вопреки сыграл. Я до сих пор пытаюсь понять ситуации, когда предложения мне, как актёру, не вполне соответствуют моей психофизике и того, чего сам ожидаю, когда вхожу в новый материал. Как это было, когда Юрий Кара предложил мне сыграть Сталина в «Пирах Валтасара». История с этой ролью была инфернальной и закончилась для меня мистически. В результате Сталина сыграл всё-таки Алексей Петренко.

— Многие вообще считают актёрство мистическим ремеслом. Вы согласны?

— Вполне. Перед премьерой той же «Поминальной молитвы», ставшей последней для Евгения Леонова, я тоже, когда вводился на эту роль, угодил в больницу на пустом месте. Как это точно сказано у Булгакова, «кирпич никогда и никому просто так на голову не падает».

— Вам, сыгравшему Азазелло в «Мастере и Маргарите» в 90-х, в этом можно верить.

— С режиссёром этого фильма Юрой Карой, у которого я часто снимался, тоже всё непросто. Должен был играть у него в «Пикнике на обочине» по Стругацким. Не случилось, потому что уже существовал «Сталкер» Тарковского и это придавило наши планы. «Мастера…» начинал ставить Элем Климов. Продолжил Кара и фильм долго шёл к зрителю. Потом случился проект, который мы с ним должны были снимать в космосе задолго до фильма «Вызов». И с космосом у нас не задалось. Я тогда сказал Юре, что он оправдывает свою фамилию. Нельзя же быть Карой прямо до такой степени.

Фото: автора и Павла Шалагина

Обсудить новость можно в нашем телеграм-канале 73online и в канале 73online в MAX

Владислав Стасов