Известный ульяновский фотограф Татьяна Елисеева решила отойти от стандартного гламура. Для участия в своем новом проекте она пригласила девушек разных национальностей: поволжскую немку, татарку, белоруску, вьетнамку. Вместо национальных костюмов она одела их в деловые мужские костюмы и обычные белые рубашки. Фотосессия получилась в стиле глянцевых журналов. Зачем ломать привычные штампы, почему в кадре не нужны профессиональные модели и как через простоту одежды показать национальную ДНК, фотограф рассказала в интервью 73online.ru.
— Как родилась идея объединить этническую красоту и строгий мужской стиль?
— Идея родилась из моего личного восприятия «чистой красоты». Мне хотелось создать кадры без лишнего перегруза. Без глупых попыток что-то доказать. Меня всегда сильно вдохновлял великий Питер Линдберг. Его потрясающее умение видеть женщину гораздо глубже внешнего образа.
В какой-то момент появилось жгучее желание соединить это видение с разной этнической внешностью. Я хотела наглядно показать: сила и глубина не зависят от национальности. Они просто есть внутри. Строгий стиль стал идеальным фоном. Он совершенно не отвлекает, а лишь многократно усиливает героиню.
— Почему именно строгие костюмы?
— Для меня строгий костюм — это про собранность. Это про мощную внутреннюю опору.
Такая одежда мгновенно убирает все лишнее. В кадре остается только сам человек. Мне безумно нравится, что в мужском костюме женщина не пытается «украшать» себя. Она просто проявляется. Настоящая, абсолютно живая и без кокетливой попытки кому-то понравиться.
— Как ты выбирала девушек? Что было важнее: яркая внешность или энергия?
— У меня вообще не стояло задачи искать профессиональных моделей. Все вышло совсем наоборот.
Все девушки в этом проекте — самые обычные люди. Кто-то из них студентка. Кто-то — управляющая в салоне красоты, куда я хожу. Кто-то работает в совершенно других сферах.
Для меня это было принципиально важно. Я искала жизнь в человеке, его личную историю и энергию. Это всегда считывается зрителем гораздо сильнее обычной «красивой картинки».
— Были ли сложности с поиском представительниц конкретных национальностей?
— Да, но не в классическом смысле. Сложность заключалась в том, чтобы найти не просто подходящую внешность, а точное совпадение по внутреннему состоянию. Мне было критически важно, чтобы каждая девушка была готова быть в кадре абсолютно настоящей и естественной.
— Как девушки чувствовали себя в этих образах?
— Сначала немного непривычно. Для них это не было похоже на привычную «красивую съемку» в стандартном понимании.
Но затем происходило очень интересное внутреннее переключение. Девушки как будто собирались внутри — становились более спокойными и уверенными в себе. В итоге мы все получили колоссальное удовольствие от этой съемки.
— Как ты работала над тем, чтобы подчеркнуть национальную принадлежность, не используя традиционные костюмы?
— Мне было жизненно важно уйти от любой буквальности. Я принципиально не хотела искусственно «обозначать» национальность — я искренне хотела, чтобы она тонко чувствовалась.
Это решалось через свет, фактуру кожи, уникальные черты лица и взгляд. Это была очень тонкая работа, где ты ничего не добавляешь от себя. Наоборот — ты просто не мешаешь проявиться тому, что уже заложено в человеке природой.
— Какой кадр из этой серии стал твоим любимым и почему?
— Мой любимый — это черно-белая фотография, где девушки стоят в простых рубашках. Она получилась очень честной, очень простой и при этом невероятно сильной.
В ней есть прямая отсылка к эстетике Питера Линдберга — та самая чистота, где ничего лишнего не отвлекает от человека. Для меня этот кадр, наверное, квинтэссенция всего проекта.
— Какая у тебя национальность? Знаешь ли ты что-то о традициях этого народа?
— У меня смешанные корни: папа — мордвин, мама — русская. Я не могу сказать, что глубоко погружена в традиции. Но у меня точно есть сильный внутренний интерес к теме происхождения, к тому, как это влияет на ощущение себя. И в этом проекте это тоже отразилось — скорее на уровне чувств, чем прямых отсылок.
— Есть ли в этом проекте что-то лично про тебя?
— Да, конечно. Я сама наполовину мордвинка, наполовину русская. Возможно, этот проект — мой личный способ исследовать тему корней, идентичности и того, как мы ощущаем себя вне каких-то ярлыков. Это очень личная история, просто рассказанная через других женщин.
— Какое главное сообщение ты хочешь донести до зрителя через эти снимки?
— Что красота — она уже есть. Без костюмов, без декораций, без попытки чему-то соответствовать. И что сила может быть очень тихой, почти незаметной — но при этом самой настоящей.
— Назови три слова, которые описывают твой текущий проект.
— Красота. Искренность. Сила.
— Есть ли уже идея для следующего проекта?
— Да. Сейчас я активно готовлю материал для выставки «Мать и дитя», которая пройдет 1 июня — в День защиты детей. Это будет глубокая визуальная история. Для меня крайне важно показать через объектив, что материнство не бывает однотипным. У каждой моей героини — своя неповторимая история.
Модели: Наталья Гречнева, смм-специалист в сфере fashion, Поволжская немка; Вяткина Валерия, студентка медицинского факультета Ульяновского государственного университета, белоруска; Алиса Камалова, студентка, репетитор, татарка; Лариса Авдошина, управляющая бьюти-пространством LIQ.28, русская; Во Тхи Май, студентка, вьетнамка.
Обсудить новость можно в нашем телеграм-канале 73online и в канале 73online в MAX
Анна Смирнова
