Комментарий правозащитника Игоря Корнилова на статью Сергея Красильникова о фальсификации праймериз ОНФ в Ульяновской области, административном ресурсе и профанации «народного представительства».

Ничего другого и не ожидал, и просто искренне удивлен тем, что кто-то ещё пытается (по сверхнаивности?) говорить о честности и справедливости на выборах. Все эти ОНФ - трагикомедия изначально, трагедия для тех кто ничего не понял с первых же слов Путина (не угадал с трех нот), и комедия для тех, кто уловил не только суть слов, но и изначально прочувствовал все интонации сказанного. Уж простите, в вопросах политики, я цинично аполитичен.

Сергей Красильников как журналист пытается искренне удивляться (или удивить) своих читателей фальсификациями на праймериз ОНФ? Скорее, меня удивило бы обратное, отсутствие административного ресурса, фильтрации избирателей, или национальные особенностей проведения выборов и подсчета голосов.

В чем обвиняет журналист местные власти?

1. Административный ресурс

2. Создание массовки из участников праймериз

3. Отбор «правильных» выборщиков. Манипуляции с численностью выборщиков

4. Подвоз «левых» выборщиков

5. Работа счетной комиссии в закрытом режиме. На подсчет не допускают наблюдателей

И в качестве резюме приводит мнение эксперта: «А любые попытки манипулировать результатами праймериз дискредитируют саму идею «Народного фронта» и главного «фронтовика» Владимира Путина».

Нет предела наивности людской, осталось проворчать мне после прочтения этой "сенсации". Ну, разумеется, и мухлюют, и фальсифицируют, и вообще политика дело грязное. Меня же интересует совершенно иной аспект этого политического фарса, а именно: «Народ безмолвствует

Финальная ремарка Пушкина в народной трагедии (именно народной), более чем широко известна, она стала крылатой фразой и в России, и за рубежом. Фраза очень символична, когда пытаешься понять, а почему же народ сначала «в ужасе», а потом «народ безмолвствует»?

Как высказался поэт Владимир Супруненко:

«Великий Пушкин, наш Пророк и идеал,

Нам, описав трагедию Бориса,

В конце народной драмы приписал

Ремарку, ставшую почти девизом»

Народ молчит, поскольку возмущаться нужно было чуть раньше, когда современный «царь Борис» оказался отрешенным от власти, весьма-весьма странным образом. Безмолвие – такая штука, которая все в себя включает и все может выразить, но первое, что приходит на ум – неопределенность. А она и есть – Смута.

Именно молчание и есть Vox populi: "Это – единый собственный взгляд народа, не навязанный извне. Народ еще не может говорить об одном, но молчать об одном – может "(с)(Рассадин)

«Впервые эту фразу произнёс Николай Михайлович Карамзин.. И встречается она в «Истории государства Российского» неоднократно. Народ безмолвствует при крещении Руси и свержении языческих идолов (X в.), при снятии вечевого колокола во вчера еще вольном Новгороде (XV в.), в «смутное время», когда Лжедмитрий I посылает на казнь Василия Шуйского (XVII в.). Фраза эта, как формула, переходит у Карамзина из тома в том, появляется в разных контекстах и постепенно становится символом истории русского средневековья»(с) А.Гусев.

Так и теперь, при всем произволе с выборами, подсчетом голосов, фарсом с ОНФ - когда народ "народ безмолвствует", и в этом молчании таяться, отблески современного средневековья и тень нового смутного времени. Как пишет один из блоггеров, анализируя тайну молчания народа : «в этом безмолвии – отвращение перед теми, кто смеет лгать так нагло и презрительно».

«Народ безмолвствует…» - в этой провидческой фразе – всё: и молчание, и равнодушие, и покорность и… затаённая готовность взорваться гневом, великим русским бунтом, «бессмысленным и беспощадным».

Блог Игоря Корнилова