В декабре 7208 года от «сотворения мира», в 1699 году от Рождества Христова, царь Петр Первый (1672 – 1725), самый прославленный российский реформатор, распорядился, чтобы и в его державе вслед за прочим цивилизованным миром Новый год встречали 1 января, и годы считали на привычный нам ныне лад, с 1700 года. До того Новый год Россия встречала 1 сентября – отсюда традиция нового учебного года – а жили бы мы с вами сейчас, не подсуетись государь, в 7530 году.

Новый год – праздник с традициями, но традиции, которым мы следуем теперь, были заложены в большинстве в советскую эпоху – до революции и даже в первые годы советской власти Новый год по значению сильно проигрывал Рождеству Христову, за которым он следовал с недельным отставанием по ещё существовавшему «старому стилю». У религиозного Рождества советский Новый год позаимствовал ряд своих ярких атрибутов – ёлку, подарки.

К дореволюционному прошлому восходит и традиция загадывания желаний и «моделирования» будущего по принципу «как Новый год встретишь – так его и проживёшь». В Симбирской губернии, например, считали, что коли в новогоднюю ночь валит снег, значит, будет хороший урожай хлеба. Люди гадали – например, «по ложкам». Каждый из членов крестьянской семьи «черпал ложкою воды и выставлял ее на мороз. В чьей ложке вода замерзала «ямою», тот в наступившем году умрёт, а если замёрзнет «бугром», «такой человек будет весь год здрав, и жить будет долго».

Ленин на ёлке в Сокольниках

Среди обычных новогодних сюжетов из советского детства вспоминается «Владимир Ленин на ёлке в Сокольниках». 6 января 1919 года наш великий земляк, «дедушка» Ленин приехал в модное подмосковное дачное место, в образцовую Лесную школу на 75 детей, чтобы выступить образцовым Дедом Морозом, организатором веселья, конкурсов, хороводов – в общем, самый человечный человек!.. Этот эпизод очень способствовал утверждению советской практики новогоднего веселья – но, заметим, сам основатель Советского государства прибыл именно на рождественскую ёлку, в самый сочельник праздника Рождества.

Долой буржуазную ёлку! Советский плакат до 1936 года

Впрочем, уже при жизни Ленина и даже на его малой родине советская власть стала наступательно бороться с «буржуазным пережитком», каковым выставлялась украшенная ель или сосна. На новый, 1923 год Симбирский Губотнароб, то есть, губернский отдел народного образования, настрого предписал всем школам и детским домам «чтобы на устраивающихся в каникулы елках не было украшений в роде ангельчиков, а обычные рождественские звезды были бы заменены красными пятиконечными».

Устраивались организованные антиёлочные манифестации, рисовались и развешивались соответствующие плакаты, а по вечерам, накануне Рождества, по городам бродили, заглядывая в окна на предмет обнаружения наряженных ёлок, бдительные комсомольские патрули.

Шарж на Павла Постышева

Но всё внезапно переменилось накануне Нового 1936 года, когда в газете «Правда» 28 декабря 1935 года появилось письмо советского и партийного деятеля Павла Петровича Постышева (1887 – 1939) с выразительным заголовком «Давайте организуем к Новому году детям хорошую елку!»:

«В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на Новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями елку и веселящихся вокруг нее детей богатеев. Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как «левые» загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею. Следует этому неправильному осуждению елки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец. … В школах, детских домах, в дворцах пионеров, в детских клубах, в детских кино и театрах — везде должна быть детская елка!».

Кстати говоря, в 1937 – 1938 годах Павел Постышев был первым секретарём Куйбышевского обкома ВКП(б) – в состав Куйбышевской области тогда входил и Ульяновск. На советских шаржах его изображали в виде Деда Мороза: впрочем, это не уберегло Постышева от гибели в молотилке сталинских репрессий.

Первые «правильные» советские ёлки прошли в начале 1937 года, когда СССР готовился отпраздновать 20-летие Октябрьской революции. Так совпало – хотя, почему совпало, так и было задумано! – что с начала 1937 года поступил в продажу ещё один традиционный новогодний атрибут, «Советское шампанское»!

Инициатором его выпуска стал Анастас Иванович Микоян (1895 – 1978), член Политбюро ЦК ВКП(б), нарком пищевой промышленности СССР, «отец» советской рекламы. Анастас Иванович взывал с высоких трибун: «Товарищ Сталин занят величайшими вопросами построения социализма в нашей стране. Товарищ Сталин сказал, что стахановцы сейчас зарабатывают много денег, много зарабатывают инженеры и трудящиеся. А если захотят шампанского, смогут ли они его достать? Шампанское – признак материального благополучия, признак зажиточности».

Открытка на новый 1948 год

Впрочем, праздником в полном смысле слова Новый год стал уже после Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов. 23 декабря 1947 года Президиум Верховного Совета СССР своим указом «Об объявлении 1 января нерабочим днем» объявил новогодний праздник нерабочим днём – тем же самым указом, кстати, был низведён до рабочего дня праздник победы над Германией, 9 мая. Итак, с 1 января 1948 года праздник стал праздничным, то есть выходным. К новому 1992 году, первому в истории современной России, праздник добавил второй нерабочий день, 1 и 2 января.

Предновогодняя торговля фруктами на постановочной фотографии советского года

Говорят, будто ещё в Древнем Китае существовала традиция одарять на Новый год, не на 1 января, а по своему календарю, родственников и знакомых мандаринами. Из-за цвета кожи плодов они ассоциировались с золотом, и дарить мандарины значило желать богатства. В наших широтах мандарины – плоды экзотические, здесь они не растут. Но в советской действительности это была сравнительно доступная экзотика. Они росли на территории Грузинской ССР, их поставляли наши африканские союзники по странам «народной демократии». Мандарины зрели как раз к концу года, в ноябре-декабре. С 1960-х годов благодаря развитию транспорта появилась возможность перемещать их к неблизким потребителям, и мандарины сделались новогодним яством и символом.

Ещё одно традиционное украшение новогоднего стола, уходящее в те же самые 1960-е годы – салат «оливье». Француз Люсьен Оливье (1837 – 1883) содержал известный в XIX веке в Москве ресторан «Эрмитаж». «Гвоздём» здешней кухни был зимний салат, который ресторатор готовил исключительно лично и рецепт которого содержал в глубочайшей тайне.

Люсьен Оливье, московский ресторатор и изобретатель салата

О Люсьене Оливье советский читатель узнал из удивительно популярной в 1960-е – 1970-е годы книги «Москва и москвичи», написанной талантливым русским и советским писателем и журналистом Владимиром Алексеевичем Гиляровским (1855 – 1935), заслужившим некогда титул «короля репортёров». Книга описывала дореволюционную Москву в её видах, типах, нравах и блюдах её кухни. Последнее было тем более интересно, что в 1960-е годы советский человек стал питаться более разнообразно и вкусно. К Новому году в магазинах «выбрасывали», как тогда говорили, колбасы, майонез, и это порождало развитие кулинарного искусства, особенно в зимних салатах.

Тут, кстати, вспомнили и про француза Оливье, о котором читали у Гиляровского. И поскольку тайну оригинального рецепта Оливье унёс в могилу, можно было спокойно изобретать собственный «оливье»!

Иван СИВОПЛЯС