С Уполномоченным по защите прав предпринимателей в Ульяновской области Екатериной Толчиной мы встречаемся в общественной приемной. Приходится немного подождать, пока закончится встреча с очередным бизнесменом, который обратился сюда за помощью. 2020 год в этом плане был рекордным – зафиксировано 2700 обращений (В 2019 году было на тысячу меньше). В чем причина возросшей востребованности? Что больше всего беспокоит ульяновских деловых людей? Удается ли найти общий язык с чиновниками? Тем для разговора действительно очень много.

– С какой проблемой обратился человек, которого вы принимали только что? Если не секрет, конечно…

– Индивидуальный предприниматель, занимается заготовкой и поставкой древесины. В прошлом году был остановлен сотрудниками ГИБДД, которые незаконно изъяли документы на автомобиль и груз. При этом автомобиль по надуманным основаниям был помещен на штрафстоянку. В довесок сотрудники автоинспекции умудрились впоследствии потерять изъятые документы. После нашего вмешательства возбудили дело на сотрудников, привлекли их к ответственности. Но документов так и не нашли. Сегодня предприниматель пришел по вопросу взыскания ущерба за незаконное изъятие автомобиля и штрафстоянку. Обсудили дальнейшие шаги. Будем дожимать ситуацию.

Спасательный круг из резервного фонда

– Если рейтинговать причины обращений о защите прав предпринимателей, какие стоят на ведущих местах?

– Минувший год был уникальный, все мы жили и работали в новой реальности, определенной коронавирусной пандемией. Поэтому на первом месте было все, что так или иначе связано с карантинными ограничениями и господдержкой бизнеса: приостановка деятельности, разнообразные нюансы ограничительных мер, получение субсидий, соблюдение моратория на проверки, взаимоотношения с финансово-кредитными организациями и т. д.

На втором месте, а в «мирное» время на первом – это невыплаты по государственным и муниципальным контрактам. Очень серьезная хроническая проблема, ведь бизнес в России во многом государствоориентированный. Как показывает практика, сотрудничество с бюджетным сектором вовсе не гарантирует стабильности в расчетах и не спасает от рисков, связанных с неоплатой выполненных обязательств. При этом часто именно госструктуры являются единственным заказчиком для ряда предпринимателей. То есть бизнес и рад бы не идти на подобные риски, но приходится.

Пандемия существенно обострила ситуацию, муниципалитеты и государственные учреждения включили режим максимальной экономии, и невыплаты бизнесу сразу стали одним из основных инструментов этой экономии. За прошлый год мы зафиксировали 149 обращений по данному поводу на общую сумму 400 млн рублей. Почти вся эта задолженность на сегодняшний день погашена, сейчас в работе осталось девять обращений на 2,3 млн рублей. А ведь для многих предпринимателей погашение этих долгов стало чуть ли не единственным средством спасения производства и сохранения рабочих мест среди кризиса.

На протяжении всего прошлого года в правительственных и околоправительственных кругах шли бурные дискуссии о мерах поддержки бизнеса: кому помогать, а кому не нужно? Наша позиция в этой теме была очень простой и понятной: для начала надо расплатиться по долгам, это и будет самая лучшая помощь. Надо отдать должное губернатору Сергею Морозову, который своим решением в очень непростое время направил средства резервного фонда на расчеты с бизнесом.

Губернатор направил на погашение задолженностей перед предпринимателями средства из резервного фонда

Ударим рейтингом по неплательщикам

– Похоже на работу коллекторского агентства... Неужели подобные ситуации возможно исправить только в ручном режиме? Должен же быть какой-то системный подход?

– Конечно должен, Вы правы. Могу сказать, что сейчас эту систему в регионе удалось запустить и она дает эффект. Всего несколько лет назад у нас был только ручной режим. В 2017 году наш офис стал инициатором принятия мер по повышению ответственности должностных лиц, по вине которых не выплачиваются деньги по исполненным контрактам. Появился онлайн-реестр всех муниципалитетов-должников. Отсутствие задолженности перед предпринимателями стало одним из ключевых индикаторов, по которым оценивается эффективность муниципальных образований. Проще говоря: глава допускает рост задолженности и по итогам квартала тут же понизил свои позиции в региональном рейтинге. До этого возникали ситуации, когда в лидерах этого рейтинга оказывались муниципалитеты с огромными долгами перед бизнесом. Фактически их лидерство во многом было оплачено деньгами предпринимателей. Сейчас ситуация гораздо более прозрачная и контролируемая. Если не принимать во внимание коронавирусное обострение, то обращений стало меньше. Сократилось время решения проблем с невыплатами. Чаще споры о задолженностях урегулируются в досудебном порядке, тогда как раньше нужны были изматывающие хождения по судам.

ИЗ ПРАКТИКИ

В адрес Уполномоченного поступили обращения от 6 охранных предприятий (ООО «ЧОП «Атлант», ООО «ЧОП «Кедр», ООО «ЧОП «Ягуар», ООО «ЧОО «Гром+», ООО «ЧОО «Арисс», ООО «ЧОП «Цитадель»). Общая сумма задолженности по 19 исполненным контрактам составила 5 млн. рублей. В связи с установлением в марте текущего года особого режима на территории региона и в стране, сложилась тяжёлая обстановка, в том числе и в охранной сфере. Охранная отрасль не вошла в список оказания государственной поддержки пострадавших от коронавируса. Но, несмотря на это, они продолжали работать. Все обращения были рассмотрены положительно, задолженность погашена в полном объёме.

Государственный рассинхрон

– Что на третьем месте?

– Это деятельность контрольно-надзорных органов, пресловутые проверки. В 2020 году их интенсивность по многим направлениям спала из-за объявленного карантинного моратория. Поэтому «лидируют» сложности в отношениях с Федеральной налоговой службой. Справедливости ради, надо сказать, что и сами ульяновские предприниматели в отношениях с налоговиками иногда ведут себя слишком застенчиво. В других регионах налоговые споры в судах явление гораздо более частое, чем у нас, люди не боятся отстаивать свои позицию. В своей же практике часто сталкиваюсь с некоторой боязнью заявить о себе. Допустим, есть у предпринимателя несогласие с решением налогового органа. Мы рассматриваем обращение, даем ему правовую оценку и рекомендуем обжаловать решение. Не поможет в досудебном порядке, обращайтесь в суд. Человек отказывается: «Я всего лишусь! Меня заклюют, мне не дадут работать! Я пропал… Что делать?!». Так не должно быть. Мы стараемся помогать, добиваемся порой хороших результатов. Вот пример: достаточно крупная стоматологическая клиника, почти 60 сотрудников. Перед налоговой обнаруживается задолженность в 800 тысяч – совсем не катастрофическая, ведь там фонд оплаты труда около двух миллионов. Механически, без заботы о последствиях, производится блокировка счета, в результате чего наступает полный паралич бизнеса. Даже бумагу для принтера невозможно купить, не говоря уже о расходных материалах для лечения. Через обращение на имя руководителя регионального управления ФНС удалось заменить арест счета на поручительство.

Рабочая встреча с руководителем УФНС России по Ульяновской области Игорем Мюрком

Клиника возобновила деятельность, заработала денег, закрыла налоговую задолженность. Но, повторюсь, так не должно быть. С одной стороны, что мешало налоговикам сразу пойти по этому пути? А с другой – а почему они должны были по нему идти, если есть определенный порядок действий, и ничто и никто не останавливает в его исполнении?

И это большая беда: налоговая служба, как и другие государственные органы, наделенные контрольными функциями, действуют во исполнение своих регламентов и выполняют свои внутренние показатели. С другой стороны, предприниматель, слыша, как и президент страны, и губернатор, говорят о поддержке бизнеса, тут же сталкивается с максимально жестким прессингом со стороны проверяющих органов. Создается впечатление, что одна государственная рука не знает, что делает вторая. Отсюда страх и недоверие, которые сковывают любую предпринимательскую активность, которая и так по умолчанию связана с риском.

– Что делать?

– На мой взгляд, надо пересматривать критерии оценки работы проверяющих. Пока работа того или иного инспектора оценивается по суммам наложенных штрафов и карательных мер, система контроля будет и дальше демонстрировать свою эффективность, предъявляя высшему начальству требуемые показатели. Исчезнувшие с лица земли предприятия и оставшиеся без заработка люди, вынужденные искать пропитание любым доступным способом, уже не их, контролеров, головная боль.

Не отменяя необходимость жесткого пресечения злостных нарушений, необходимо ставить перед проверяющими и позитивные цели. Вменить им позитивные обязательства. Чтобы эти органы были интегрированы в государственную политику экономического развития, принимать в ней активное участие. Только так можно ликвидировать этот «рассинхронный» перекос, когда одна рука откручивает, а другая закручивает.

– Какие это могут быть позитивные обязательства?

– Например, информировать добросовестных предпринимателей о том, что их потенциальные контрагенты не столь добросовестны, как это диктует закон. Ведь ФНС в этом отношении обладает огромным информационным ресурсом и высококласснейшими специалистами. А сейчас очень часто происходит так: «Ваш контрагент не платит налоги? Значит, заплатите вы за него!». Это совершенно несправедливо. Но налоговикам выгодно действовать именно так. А работать на предупреждение невыгодно. А нужно, чтобы было наоборот.

Когда перестанут кошмарить?

– Самые болезненные и резонирующие истории – это когда предприниматель оказывается под уголовным преследованием. Борис Титов регулярно сообщает президенту о том, что несмотря на принимаемые меры, правоохранители продолжают лютовать. Президент кивает, снова требует перестать кошмарить бизнес, но через несколько месяцев новая встреча и опять плохие новости. Почему так происходит?

– Да, это наиболее сложные и неприятные истории. И очень болезненные для нас, уполномоченных. Если не разбирать каждый случай в отдельности, а отвечать глобально, то по тем же причинам, о которых я сказала ранее: российская судебно-правоохранительная система заточена на обвинение, замотивирована на максимально жесткое отношение к предпринимателям.

Сделано очень многое. Но нужно признать, что, например, декриминализация некоторых статей УК через ограничение возможностей для ареста дала свой результат, но полностью проблему не решила. Система адаптируется: следователи начинают квалифицировать преступления по похожим статьям, не предусматривающим ограничений; не признают предпринимателей предпринимателями и т. п.

Исправить ситуацию в одночасье невозможно, это очень сложный, длинный, кропотливый путь. Сейчас Борис Юрьевич и вся команда уполномоченных активно борются, например, за упрощение применения залога как альтернативной меры пресечения вместо домашнего ареста и СИЗО. Еще одна точка приложения усилий – статьи УК РФ о налоговых преступлениях, в которых необходимо четко разграничить правонарушения, выразившиеся в неуплате налогов, и преступления, связанные с уклонением от уплаты налогов. И таких позиций становится все больше, они выявляются из практики уполномоченных по защите предпринимателей по всей России.

Команда Титова борется за упрощение применения залога как альтернативной меры пресечения

Я бы сказала, что это и есть главный смысл нашей работы: выявлять и систематизировать проблемы, вырабатывать и предлагать решения, потом смотреть, как это действует, давать обратную связь «с земли». Фактически, институт бизнес-омбудсменов – это аналитическая сеть для глубокого исследования предпринимательских и правоприменительных практик, а также для разработки эффективных системных изменений на уровне законов и нормативных актов.

ИЗ ПРАКТИКИ

К Уполномоченному по защите прав предпринимателей в Ульяновской области обратился руководитель одного из предприятий областного центра с просьбой проверить законность уголовного преследования. Органы предварительного расследования возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 199.2 УК РФ в связи с сокрытием имущества предприятия от принудительных мер, предпринимаемых налоговым органом для взыскания недоимки по налогам в особо крупном размере. Несмотря на то, что на момент возбуждения уголовного дела недоимка на сумму свыше 30 млн рублей была уже погашена, органы предварительного расследования продолжили уголовное преследование.

Уполномоченным при изучении материалов по обращению было усмотрено нарушение прав субъекта предпринимательской деятельности, в связи с чем на имя руководителя следственного органа были направлены соответствующие обращения о переквалификации уголовного дела. На основании направленных обращений, а также доказательств, представленных стороной защиты, уголовное дело было переквалифицировано следователем на преступление небольшой тяжести, а в последствии прекращено судом.

По чек-листу к норме

– Кстати, до пандемии одной из главных тем во взаимоотношениях между государством и бизнесом была реформа контрольно-ревизионной деятельности. Чего удалось добиться? Как это сейчас работает?

– Действительно, понадобилось очень много усилий, чтобы государство признало избыточность многих требований, предъявляемых предпринимателям в ходе проверок. При поддержке Бориса Титова и на основе разработок Института экономики роста им. Петра Столыпина в регионе был реализован проект «АнтиРевизорро». Сначала мы пришли в столовую Дома правительства с проектом чек-листа из 220 пунктов, составленного на основе действующих СанПиНов. Уже на шестом пункте стало понятно, что этот пункт общепита можно закрывать. Не потому, что там плохо, просто требования неадекватные. Далее мы запустили анализ этого чек-листа среди экспертов и предпринимателей в сфере общественного питания. Например, были обнаружены совершенно древние и неактуальные, но действующие СанПиНы о степени прожарки мяса, по которым можно прекратить деятельность всех стейк-хаусов и ресторанов, где подают рибай. Таких примеров эксперты нашли множество, и весь этот абсурд грозил проникнуть в воплощение очень хорошей и правильной идеи чек-листов – единого свода требований, по которым проводятся проверки. Мы начали с этим бороться. Результаты нашего «АнтиРевизорро», а также опыт нескольких других регионов был аккумулирован офисом федерального бизнес-омбудсмена и передан в рабочую группу при правительстве РФ по регуляторной гильотине. Процесс оказался очень непростым и небыстрым, но, наконец, стало очевидно, что мы трудились не зря – в последний день 2020 года был отменен внушительный блок устаревших СанПиНов.

На конференции «Регуляторная политика и контрольно-надзорная деятельность»

Без права на ошибку

- Как вы оцениваете силу государственного воздействия на региональный бизнес? Работать становится легче? Или…?

- Результаты есть, и они существенные. При этом случается, что всё достигнутое нивелируется разными административными преградами. Если бы у нас была цветущая и развивающаяся экономика с выверенной системой правоотношений государства и бизнеса, то говорить нам с вами сейчас было бы не о чем. А у нас многие предприниматели балансируют на грани выживания. Санкции «прилетели» – и пиши пропало.

Вспоминаются два показательных примера. Маслозавод «Сурский». Работает часто в условиях выживания. Но владелец там очень стойкий человек, советской закалки – для него важна не столько прибыль, сколько функционирование завода, чтобы у людей работа и зарплата была. Там 44 сотрудника, у каждого семья. Плюс зависимость тех сельчан, у которых завод молоко выкупает. Это даже не бизнес в чистом виде, это скорее своеобразная экосистема. Завод получает от государства субсидии, и через него господдержку получают простые люди. Так вот, сначала предприятие получило субсидию на приобретение транспорта. А потом поступило требование ее вернуть, причём транспорт-то уже был приобретен и работал. Но это полбеды: пока дело о взыскании субсидии рассматривал суд, были отменены основные выплаты субсидии на молоко. Это как раз те деньги, которые получают сельчане за сдачу молока. И весь тот мир, который устроился вокруг завода, оказался под ударом, потому что у большинства людей других источников заработка там нет. Сначала мы отстояли права маслозавода на первую субсидию. Суд согласился с моей позицией. А потом пришлось еще в одном процессе доказывать право на получение субсидии на молоко. Спустя восемь месяцев предприятию все же выплатили положенные средства.

Второй пример из той же сферы. За день до предоставления отчета об использовании ранее полученной фермером субсидии, рождается дополнительное соглашение, согласно которому условия получения субсидии коренным образом меняются и всё что сделано фермером ранее – не в счёт, плюс судебный иск о возврате денег. Проще говоря, фермер после исполнения условий первоначального договора о предоставлении субсидии, получает условия, по которым то, что он вырастил – это «не то», да ещё и должен остался. Хорошо, что удалось отстоять в суде и этого фермера. Только не ясно, где здесь господдержка бизнеса…

Как приходят перемены

– Возвращаясь к новым санитарно-эпидемиологическим правилам: когда станет более-менее понятно, как они заработали? Когда будет получена надежная обратная связь?

– К сожалению, с обратной связью большие проблемы. Бизнес у нас очень «уставший», сосредоточенный сугубо на своих проблемах. И к нам они обращаются чаще всего только тогда, когда прижмет. Очень мало заинтересованности в том, каким образом формируется государственная политика по отношению к предпринимательству. К примеру, на проводимые контролирующими органами открытые встречи, людей приходится чуть ли загонять и рупором зазывать А ведь без повышения общественной сознательности и, чего греха таить, элементарной грамотности, не пройдут системные изменения. Чиновники и правозащитники могут, конечно, по мере сил двигать перемены. Но основной силой должны быть люди, которые в этих переменах нуждаются. Поэтому хочу призвать предпринимателей Ульяновской области обращаться к нам не только в локальных сложных ситуациях, но и по более общим вопросам. Суммировать собственный и отраслевой опыт, обращать внимание на пробелы в законодательстве, на хронические перегибы в правоприменении. Мы открыты для взаимодействия – доступны в социальных сетях (Вконтакте, Facebook ), на личных приемах (запись по телефону: 8 (8422) 58-12-77). Давайте общаться, разговаривать, делиться опытом и идеями. Это работает.

Беседовал Андрей Арсентьев