В Ульяновске стартует отопительный сезон, и в квартиры горожан постепенно возвращается тепло. Сегодня для уюта многим достаточно повернуть вентиль на батарее, но еще полтора века назад жителям Симбирска приходилось прилагать куда больше усилий, чтобы спастись от поволжских холодов. Вспоминаем, как создавали домашний очаг наши предки, какими были знаменитые печи-голландки, заменявшие современный комфорт в купеческих и дворянских домах, и почему обычный камин становился главным героем русской классики.

В домах Симбирска позапрошлого столетия уют и тепло в холодное время года создавали печи и камины. Скромные жилища в XIX веке согревались немного иначе — голландскими печами. О происхождении их говорит само имя — голландская печь, или голландка.

«Родилась» такая печка в Нидерландах ещё в XIV–XV веках, рассказывают в Музее-заповеднике «Родина В.И. Ленина». Её облик был продиктован самой жизнью: в Голландии строили узкие и высокие дома — иногда в 4–6 этажей — поэтому и печь вытягивали вверх, экономя место. Климат тоже диктовал свои условия: оттепели могли резко сменяться морозами, и нужна была конструкция, которая быстро прогревала комнату.

Сначала топка была «глухой»: воздух поступал через приоткрытую дверцу, без колосника и поддувала. Со временем конструкцию усовершенствовали, добавив решётку и поддувало — так печь стала эффективнее.

В Россию голландки пришли вместе с европейскими новшествами при Петре I. В 1718 году царь запретил курные печи и деревянные трубы, запустив переход к решениям более безопасным и эффективным.

Круглая печь-голландка из музея «Столярная мастерская»

Со временем понятие «голландская печь» в России расширилось. Сначала так называли импортные образцы, часто облицованные голландским кафелем. Позже голландкой стали звать практически любую кирпичную отопительную печь с канальной системой, даже если её сложил местный печник.

К XIX веку такие печи стали повсеместными: их ставили и в крестьянских избах, и в дворянских усадьбах. У крестьян печь оставалась прежде всего функциональным помощником — она грела, помогала готовить, сушила и лечила своим теплом. У дворян же она нередко становилась элементом декора: аккуратная, облицованная нарядными изразцами, она подчёркивала вкус хозяев и статус дома. Встречались и необычные формы — например, круглые (цилиндрические) печи: их выкладывали в четверть кирпича и «одевали» в металлический кожух.

В богатых домах к ним добавлялись камины: они не столько спасали от холода, сколько дарили особый, почти камерный уют, превращая гостиную в пространство для тихих разговоров и раздумий.

Изразцовая печь в музее-усадьбе городского быта «Симбирск конца 19-начала 20 вв.»

А что скрывается за словом «камелёк», так часто мелькающим в русской классике? Это тот же камин — только в ласковой, домашней форме. В литературе деталь не случайна: камелёк — это не просто источник тепла, а символ тихого, личного пространства, где можно остаться наедине с собой. Именно у камелька грелся мыслями Онегин, мечтая о Татьяне.

Рядом с камином нередко ставили изящный предмет — экран: раму на ножках, обтянутую плотной, богато расшитой тканью. Он защищал от слишком сильного жара, но при этом сам становился частью интерьера. Такой экран встречается, например, в романе Достоевского «Идиот» — и это не просто бытовая подробность, а штрих, помогающий почувствовать атмосферу эпохи.

Схож с экраном по форме, но не по назначению, был транспарант — картина на натянутой ткани, освещённая сзади. У него не было жарозащитных функций, зато он создавал мягкий, рассеянный свет. Именно такой транспарант стоял в комнате Обломова, подчёркивая тягу героя к покою и размеренности. Эти детали из книги Ю. А. Федосюка «Что непонятно у классиков, или Энциклопедия русского быта XIX века» помогают увидеть быт не как набор предметов, а как продуманный мир, где каждая вещь имела своё место и смысл.

Фото предоставлено Музеем-заповедником «Родина В.И. Ленина»