28 ноября 1943 года вошло в историю как день открытия Тегеранской конференции руководителей трех союзных держав: СССР, США и Великобритании, как событие мирового значения. На конференции были приняты Декларация о совместных действиях в войне против Германии и послевоенном сотрудничестве, решение об открытии второго фронта в Европе не позднее мая 1944 года, определены перспективы послевоенного устройства в ряде стран-сателлитов Германии, обозначены идеи создания Организации Объединенных Наций (ООН).
Правители фашистской Германии планировали сорвать конференцию и уничтожить руководителей великих держав, совершить террористический акт.
Для того, чтобы знать, как развивались события в Тегеране, я стремился восстановить их хронику на основе периодической печати, открытой литературы, документальных материалов и мемуаров чекистов-разведчиков, имевших непосредственное отношение к событиям того времени. Меня особенно заинтересовало то обстоятельство, что в развернувшейся схватке разведок одним из главных игроков был наш земляк, знаменитый разведчик Павел Матвеевич Журавлев.
Коварные замыслы и планы абвера
Летом 1943 года, когда еще не стихли последние выстрелы на Курской дуге, германской разведке через своего проверенного, хорошо законспирированного агента, «крота» (псевдоним Цицерон), работавшего в английском посольстве в Турции и имеющего доступ к секретам, удалось получить обрывочные сведенья о том, что в Тегеране состоится встреча глав правительств Советского Союза, США и Англии. Шефу абвера от резидента из Анкары полетела в Берлин шифровка-молния: «29 ноября в центре Тегерана планируется тайная встреча Сталина, Рузвельта и Черчилля. Запрашиваем, есть ли возможность срочно перебросить в Иран спецгруппу коммандос СС для уничтожения объектов группы “А”». И как только информация легла на стол фюреру, он дал указание своему главному боевику и диверсанту рейха Отто Скорцени организовать покушение на лидеров антигитлеровской коалиции.
Скорцени — человек со шрамом на лице, заслуживший похвалу фюрера и железный крест за похищение свергнутого диктатора Италии Муссолини, стал изучать и рассматривать, как впоследствии выяснилось, несколько возможных вариантов осуществления этой террористической акции в отношении лидеров «тройки». В общих чертах первый план предусматривал проникновение спецгруппы «коммандос» в советское и английское посольства через водостоки и захват машины американского президента боевиками СС на пути в советское посольство. Организовать взрыв советского посольства несколькими тоннами взрывчатки, которую необходимо было заложить в основание котлована здания, намечалось вторым планом.
Если два плана разрабатывались сотрудниками абвера, то последний, третий, предложил лично Скорцени. Это была смелая, по существу, авантюрная идея, новая по тому времени: арендовать легкий самолет, загрузить взрывчаткой и направить его с пилотом-смертником на советское посольство. Сразу скажем, что план провалился: пилот-смертник был доставлен в Тегеран с опозданием на два дня, когда конференция (28.11.1943-1.12.1943) уже закончилась.
Также в зародыше провалился и второй план с закладкой взрывчатки в котлован, вырытый еще при строительстве под зданием посольства. Об этом в интервью корреспонденту «АиФ» Георгию Зотову рассказал тегеранский историк профессор Мухаммед Ахмади: «После того, как сорвалась попытка штурмовать посольство СССР через водостоки, абвер разработал новый план: подложить пять тонн взрывчатки в котлован, вырытый под зданием. Для этого немцы вышли на священника единственной на тот момент действовавшей православной церкви в Тегеране и предложили ему сотрудничество за 50 000 английских фунтов, эта сумма считалась огромной. Этот старенький священник, отец Михаил, ранее, еще в царские времена, работал в церкви при посольстве и прекрасно знал все входы и выходы. Однако несмотря на нелюбовь к Сталину, батюшка после разговора с немцами прямиком поехал в посольство СССР, где изложил все подробности нацистского плана. Двух офицеров абвера арестовали на встрече в доме священника через четыре дня». Документы об этом, кстати, до сих пор не рассекречены.
Условия для осуществления покушения в Иране были реальными, так как германской разведке еще задолго до начала войны удалось создать в стране сильную агентурную сеть в правительственных и военных кругах, в руководстве прогерманских националистических и военизированных организаций. Да и сам шах Реза-Пехлеви тяготел к фюреру, сближению с Берлином во всех областях, особенно в военной. Достаточно сказать, что только за три месяца 1940 года Германия поставила Тегерану более 3000 орудий и пулеметов, свыше 6500 немецких граждан разных специальностей прибыло в Иран.
В стратегических планах Гитлера Тегерану отводилось важное место как источнику огромных нефтяных ресурсов и выгодных коммуникаций на Востоке, что было особенно важно, учитывая планы немцев по вторжению в Индию, куда Гитлер собирался двинуть германские армии после разгрома «большевистской России».
Уже через несколько дней после нападения на СССР нацистская верхушка Германии потребовала от Ирана начать войну на ее стороне. А в конце августа Гитлер повторно обратился к шаху: нет причин бояться угроз СССР и Англии, поскольку Германия якобы скоро выйдет к границам Ирана со стороны Закавказья. Одновременно, видя нерешительность Пехлеви, абвер стал готовить в стране военный переворот не позднее 28 августа 1941 года. Однако Канарис запоздал. 25 августа 1941 года, согласно договору от 1921 года между Ираном и СССР, в соответствии со статьей 6, в северные провинции Ирана были введены советские войска, одновременно в юго-западные провинции вошли подразделения английских войск, а в конце 1942 года без всяких договорных обязательств ряд иранских портов заняли американцы под предлогом обеспечения безопасности транспортировки грузов.
Ввод в Иран союзных войск оказался для немцев неожиданным и на некоторое время парализовал деятельность немецкой разведки, но жестокое противоборство с абвером и СД продолжалось почти до конца войны.
Советник посольства в Иране Максим Баранов сообщал в 2003 году: «Количество немецких агентов в Тегеране на тот момент оценивалось в 1000 человек, многие из них были замаскированы под местных жителей и прекрасно владели персидским языком. В частности, гауптштурмфюрер СС Юлиус Шульце несколько лет проработал муллой (!) в Исфахане, каждую пятницу проповедуя мусульманам в мечети, что “религиозный долг всех правоверных - объявить джихад англичанам и русским, оскорбляющим своим присутствием священную землю ислама”». Тайная война между спецслужбами продолжалась, каждую неделю на улицах столицы находили трупы европейцев: опознав соперников, противникисразу же «убирали» их без суда и следствия.
Удары по врагу: провал операции «длинный прыжок»
План покушения на лидеров «большой тройки» получил кодовое наименование «Длинный прыжок». Начался отбор офицеров, специалистов по террору и диверсиям, в Берлине, агентов-боевиков в разведшколах, в том числе под Винницей, недалеко от бункера Гитлера «Вервольф». Скорцени рассчитывал несколькими ударными группами десантников-террористов захватить советское и английское посольства в Тегеране.
Операция готовилась со всей серьезностью и размахом. У немцев была полная уверенность в успехе. Об этом свидетельствует тот факт, что ответственный сотрудник СД штурмбаннфюрер фон Ортель, поддерживающий дружеские отношения с легендарным советским разведчиком Николаем Кузнецовым (по документам Пауль Зиберт) и задолжавший последнему, решил рассчитаться с ним иранскими коврами, которые собирался привезти из деловой поездки в Тегеран, и сообщил, что в ноябре там «состоится очень важное дело» и даже предложил участвовать в нем.
Между тем «Длинный прыжок» начал входить в практическую стадию. Руководство террористической акцией Гиммлер с согласия фюрера поручил одному из авторитетов разведки Роману Гамоте, организатору подпольных движений и партизанской борьбы, знатоку Ирана, который с вводом войск союзников бежал из Тегерана в Германию. В августе 1943 года он был сброшен на парашюте в пригороде иранской столицы. Затем в Тегеран прибыл штурмбаннфюрер СС фон Ортель. В подготовку теракта над Рузвельтом, Сталиным и Черчиллем на конференции активно включился еще один специалист разведки, готовивший профашистские отряды из иранских националистов и реакционных офицеров для захвата власти в стране, Рихард Август, являвшийся резидентом германской разведки в Иране.
В конце августа в район озера Кум немцами была сброшена с самолета первая группа десантников-террористов.
С вводом двух наших ударных армий в Северный Иран и заключением договора о сотрудничестве перед чекистами стала возможной задача ликвидации одного из плацдармов подрывной работы против СССР. Резидентура советской разведки в Иране была значительно укреплена и насчитывала до 120 сотрудников. Кроме того, выявлением немецких агентов и разведчиков занималась военная контрразведка армейских соединений, вошедших в Иран.
Вероятнее всего, это было сделано с перспективой, поскольку обстановка требовала личной встречи лидеров великих держав, и, хотя местом встречи союзники предлагали ХартумСкана-Флоу и другие города, в конечном счете остановилисьвсе же на Тегеране. Журавлеву нужно было наладить деловые контакты и взаимодействие с разведками Англии и США против абвера и СД.
Результаты были налицо, германская разведка понесла тяжелые потери: было арестовано 167 активных членов профашистских формирований, организованных немцами, а также несколько немецких разведчиков, в том числе офицеры СД Пауль Вейзацек, Франчек Эверик, осуществлявшие заброску шпионов и лазутчиков в Баку, Ашхабад и Тбилиси.
В Москве информация Николая Кузнецова о планах немцев была воспринята как особо ценная и своевременная. Наши резидентуры в Тегеране и других городах получили дополнительные указания по выявлению планов и намерений немцев. Одновременно началась перепроверка поступивших сведений через другие источники, и вскоре информация подтвердилась.
Теперь главным для старшего резидента Журавлева стало упредить в зародыше намечавшийся немцами теракт против «большой тройки» или же заставить его исполнителей отказаться от своего плана. Для этого было усилено наблюдение за немецкими разведчиками, ранее попавшими в поле зрения нашей резидентуры, двое из них были негласно арестованы, перевербован ряд агентов СД, вскрыт и взят под контроль «почтовый ящик», через который агентура передавала информацию и получала задания от немецкой резидентуры. Тем самым создавалась основа для нанесения удара по противнику. Это стало особенно актуальным с получением сведений о заброске первой группы боевиков для организации покушения.
Каким образом действовала передовая группа боевиков-парашютистов, свидетельствует дневник офицера Рокстрока, который был изъят во время его ареста и сохранился в архивах до настоящего времени. После приземления десант добирался до Тегерана (70 км) более двух недель, так как караван из 10 верблюдов был тяжело навьючен оружием, взрывчаткой и снаряжением. В пригороде столицы их встретили, всю поклажу переложили в грузовик, было предложено переодеться в иранскую одежду, перекрасить волосы. После чего группа была доставлена на конспиративную квартиру. Однако эти ухищрения не помогли, работа радиостанций террористов была запеленгована, расшифрованы их сообщения и направлены в Берлин. А вся группа была арестована, так и не приступив к диверсионно-террористическим акциям. Несмотря на принятые нашей разведкой меры секретности операции, информация о задержании группы дошла до Берлина. Там в связи с провалом решили отказаться от продолжения намеченной операции «Длинный прыжок» и не направлять главный отряд десантников, на который делалась ставка, понимая, что русские и англичане его уже ждут и уничтожат.
Через двадцать три года Отто Скорцени признался журналистам, что имел поручение от фюрера организовать покушение на руководителей «большой тройки» в Тегеране.
Действительно, обе разведки начали охоту на германскую агентуру и разведчиков. Лишившись организаторов акции и радиосвязи в Тегеране, к концу 1943 года абвер и СД резко ослабили подрывную деятельность.
Этому способствовали тесное взаимодействие между разведками союзников, разоблачение и перевербовка ряда активных немецких агентов, а также действенная помощь группы иранской молодежи во главе с Амиром, ставшим Героем Советского Союза. Именно Амир первым получил информацию о заброске террористов, выявил «почтовый ящик» для связи агентуры с резидентурой Рихарда Августа, а затем, благодаря наблюдению, установил всех ее агентов.
17 декабря 1943 года, вернувшись в Вашингтон, президент Рузвельт на пресс-конференции сделал следующее заявление: «Маршал Сталин сообщил, что, возможно, будет организован заговор с целью покушения на жизнь всех участников конференции. Он просил меня остановиться в советском посольстве, с тем чтобы избежать необходимости поездок по городу. Для немцев было бы большой удачей, если бы они смогли разделаться с маршалом Сталиным, Черчиллем и со мной, в то время как мы проезжали бы по улицам Тегерана, поскольку советские и американские посольства отделены друг от друга расстоянием в полтора километра».
Москва дала высокую оценку работе чекистов-разведчиков в Иране во время Великой Отечественной войны. Только в тегеранской резидентуре правительственными наградами было отмечено более 30 человек, а наш земляк П.М. Журавлев удостоен высокой награды - ордена Ленина.
Заместитель председателя Совета ветеранов
УФСБ России по Ульяновской области
полковник в отставке А. Лихарев