Её тело покрыто дерзкими татуировками в стиле олдскул, на НТВ она играла бандиток, а в свободное от мужских стрижек время обучает детей основам православной культуры. Яна — яркое открытие конкурса «Миссис Ульяновск», сумевшая превратить свою жизнь в остросюжетное кино. В откровенном интервью она рассказала, как мобилизация мужа заставила её бросить столицу, почему домашний бизнес на тропических бабочках вырос из зимней хандры, зачем на самом деле мягкой и доброй девушке нужен брутальный «панцирь» на коже и как оставаться идеальной мамой, заменяя детям обоих родителей.

— Яна, вы десять лет прожили в Москве, где у вас была очень насыщенная жизнь. Как вы оказались в киноиндустрии и почему решили вернуться в Ульяновск?

— В Москве я начинала, как и многие, с обычных масовок и ролей второго плана. Постепенно мне стали доверять роли с текстом. Из-за моей внешности и обилия татуировок кастинг-директора чаще всего видели меня в криминальном амплуа — например, я снималась в сериалах этого жанра, включая «Паутину» на НТВ. Был и другой опыт: когда родилась дочь, меня пригласили в телешоу «Лига домохозяек» со Светланой Пермяковой. Этот съемочный адреналин и мандраж перед камерами очень затягивают. Но когда моего мужа мобилизовали, приоритеты изменились. Я приняла решение вернуться на родину, в Ульяновск. С детьми здесь намного спокойнее, рядом близкие люди.

— В Ульяновске вы запустили необычный бизнес — домашнюю ферму тропических бабочек. Как зародилась эта идея?

— Все началось еще в Москве со случайной рекламы в соцсетях. Идея домашнего выращивания бабочек запала в душу. А уже здесь, в Ульяновске, одним холодным зимним вечером мы сидели с детьми и думали, чем заняться. Я вспомнила про бабочек, начала искать, но оказалось, что в нашем городе их никто не продает. Ближайшая точка доставки была в Казани, и транспортировка обходилась в круглую сумму. Мы заказали раз, другой, и всей семьей просто подсели на это чудо: когда дома порхают живые тропические красавицы, это создает невероятную атмосферу. Тогда я позвонила партнерам в Москву, сказала, что хочу открыть такое дело в Ульяновске, и приобрела у них франшизу.

— Помимо бизнеса, вы сейчас успешно работаете барбером. Почему именно мужские стрижки?

— Когда мужа мобилизовали, мне нужно было как-то переключить внимание. Сначала я освоила плетение кос, а потом тема волос затянула меня с головой. Сейчас я работаю барбером, стригу мужчин, оформляю бороды и продолжаю плести косы. Для меня барберинг — это не просто ремесло или способ заработка, а целая самобытная культура, в которой мне очень интересно развиваться. Я намеренно пошла работать в сильную команду, чтобы перенимать опыт у топовых мастеров.

— И при таком плотном графике вы успеваете бороться за корону в проекте «Миссис Ульяновск». Зачем вам этот конкурс?

— Корни этого решения уходят как раз в мое московское прошлое. Мне очень не хватало того самого творческого движения, легкого волнения перед выходом на сцену и публичных выступлений, к которым я привыкла на съемках. В Ульяновске проект «Миссис» стал для меня идеальной площадкой, чтобы снова почувствовать этот драйв и реализовать себя.

— Помните свое первое тату и какая из них самая любимая?

— Увлекаться тату-культурой я начала рано, в 15 лет. Тогда индустрия еще не была так развита, первую татуировку мы делали какой-то самодельной машинкой. Со временем этот интерес вырос во что-то большее: перед переездом в Москву я отучилась на тату-мастера, сама била татуировки и рисовала портреты на заказ. Мой любимый стиль — неустаревающий Old School. Самая дорогая для меня татуировка расположена на ноге — это портрет моей собаки. В Москве я серьезно занималась разведением охотничьих собак породы бигль, и моя любимица была для меня как ребенок. А на груди у меня набита бабочка с женским лицом. Многие думают, что она появилась из-за моего бизнеса, но это чистое совпадение. Этот рисунок символизирует женскую силу и мой характер.

— Образ татуированной девушки из криминальных сериалов обычно ассоциируется с дерзостью и независимостью. Насколько внешнее совпадает с внутренним?

— На самом деле татуировки для меня — это своего рода панцирь и способ защиты от внешнего мира. Снаружи я сознательно создаю более агрессивный образ, чтобы защитить себя. Внутри же я очень мягкий, добрый и открытый человек. Некоторые через рисунки на теле демонстрируют свою оторванность, но в моем случае это просто броня для хрупкого внутреннего «я».

— А кем вы мечтали стать в детстве и какое образование в итоге получили?

— В детстве я всегда хотела быть художником, постоянно рисовала. Со взрослым образованием путь получился извилистым: сначала я поступила на финансиста, но быстро поняла, что цифры — это вообще не мое, я чистый гуманитарий. Бросила учебу, ушла в профессионально-педагогический колледж. Но и там за партами не сиделось: меня постоянно отправляли на конкурсы чтецов, активисткой была знатной, даже вела парад орлят на нашей площади Ленина. Сейчас я закрываю этот гештальт и получаю высшее образование по направлению «Бизнес и предпринимательство». Раз уж я хочу в будущем открыть свое масштабное дело в индустрии красоты, нужно профессионально разбираться во всех бизнес-процессах.

— В вашем плотном графике бизнесвумен, барбера и модели как распределяются главные жизненные приоритеты?

— На первом месте всегда мои двое детей. Сейчас я для них и мама, и папа, поэтому моя главная обязанность — сделать так, чтобы они ни в чем не нуждались и росли счастливыми. Очень хочется в будущем как можно больше путешествовать вместе с ними. И есть еще одна важная грань нашей жизни, о которой многие не догадываются, глядя на мой внешний вид. Мы — глубоко верующая, православная семья. Мы регулярно ходим в храм, и я активно приобщаю детей к вере. У меня самой есть официальное церковное образование: я дипломированный преподаватель воскресной школы и основ православной культуры (ОПК). Вот такая у нас необычная, но очень гармоничная и теплая атмосфера дома.

Наш канал в Макс, срочно подпишись!