Вузы России переживают трансформацию, вызванную поправками в федеральный закон «Об образовании». Одно из ключевых изменений – сокращение числа платных мест, что особенно заметно в таких направлениях, как PR и реклама.
На кафедре связей с общественностью, рекламы и культурологии УлГУ поделились экспертным мнением по этому поводу, опираясь на данные мониторинга Минобрнауки, аналитику рынка труда и многолетний опыт подготовки специалистов. Приводим представленный комментарий полностью.
Приоритеты государства: «классические СМИ» или «коммерческое продвижение»?
Сокращение платных мест на «Рекламу и связи с общественностью» (с 500–700 в год во многих вузах до 300–400 в 2026/2027 г., по предварительным планам) и рост бюджетных на «Журналистику» (плюс 15–20% в топ-вузах вроде МГУ, СПбГУ и РГГУ) лишь отчасти говорит о приоритетах государства напрямую. Это не про «классических работников СМИ» против «коммерческого продвижения».
Государство усиливает финансирование журналистики, потому что видит в ней инструмент «мягкой силы» для формирования общественного мнения, препятствия дезинформации и инструмент поддержки «суверенных СМИ» в условиях текущих геополитических вызовов.
По данным Росстата и hh.ru за 2025 г., спрос на журналистов в госструктурах (ТАСС, ВГТРК, региональные СМИ) вырос на 12%, а бюджетные места — это инвестиция в кадры для патриотического медиапространства. PR и реклама же продолжают по-прежнему оставаться в зоне коммерческого спроса: рынок digital-рекламы (Яндекс, VK, Telegram) растёт ежегодно на 25% (eMarketer, 2025), и государство имеет возможность сейчас меньше субсидировать «коммерческие» специальности.
Это не отказ от продвижения, а перераспределение: PR-специалисты востребованы в госкорпорациях (Росатом, Ростех), где их готовят targeted-программами. В итоге - это компромиссный баланс, а не противопоставление.
Сокращение платных мест: борьба с «образовательным пузырём» или повышение качества?
Скорее, мы бы назвали сокращение платных мест одним из механизмов «повышения качества». В 2010–2020-х гг. на PR и рекламу было 50–70 тыс. дипломов в год (данные Минобрнауки), но занятость по специальности — всего 40–50% (SuperJob, 2024). Перепроизводство кадров привело к тому, что выпускники шли в sales, SMM или фриланс, а не в холдинги вроде BBDO или Leo Burnett. И сокращение платных мест (минус 20–30% в 2026-м) можно трактовать как сигнал вузам: фокусируйтесь на качестве, а не на количестве.
Мы видим это на нашей кафедре: ввели порог ЕГЭ, приоритет у абитуриентов с хорошим обязательным портфолио с кейсами, у наших студентов мы всячески приветствуем их занятость по получаемой профессии во время учёбы и партнёрства с работодателями. И потому имеем "на выходе" хороший результат: занятость выпускников нашей кафедры - 85% в первые 6 месяцев, против 60% среднерыночных. Наши выпускники успешно трудоустраиваются не только в компаниях региона, но и в Казани, Санкт-Петербурге, Москве.
Это не "борьба", а эволюция: рынок сам отсеивает "менее профпригодных", а вузы адаптируются под реальный спрос на data-driven PR и нейросетевую рекламу.Определение количества бюджетных и внебюджетных мест - прерогатива Министерства науки и высшего образования. Места выделяются на укрупненную группу специальностей, куда входят журналистика, реклама и PR. А финальное распределение мест набора происходит на уровне вуза.
Риск оттока абитуриентов на онлайн-курсы и потеря влияния вуза: есть ли страх?
Страха нет, для нас это - новая возможность. Краткосрочные курсы, вроде Netology, Skillbox и др. дают базовые навыки SMM или таргетинга за 3–6 месяцев, но без фундаментальной базы, (понимания социологии и психологии аудитории, методологии исследований, семиотики медиа, этики коммуникаций и т.д.) - это не профессия, а в лучшем случае, ремесло.
Абитуриенты, которым не хватит мест (а конкурс у нас 3–10 чел./на место), действительно могут уйти на онлайн-образование, по экспертным оценкам порядка 40% junior-специалистов стартуют там, но, когда возникнет осознанная потребность в профессиональных компетенциях - они придут в вузы. И мы им открыты, у нас есть программа заочного обучения для таких абитуриентов.
Поэтому вузовская программа в этом смысле не теряет влияния, а в долгосрочной перспективе оно, вероятнее всего, возрастет ещё больше, уже сейчас 70% топ-менеджеров в PR (по LinkedIn) - это вузовские выпускники с соответствующими проф.компетенциями, а не "онлайн-самоучки".
В целом, эти изменения, на наш взгляд - естественная реакция системы на рынок: государство инвестирует в "текущий приоритет" (журналистика), коммерция и бизнес - в "прикладное и долгосрочное" (PR/реклама). Наша кафедра к этому готова. В базовые курсы мы вводим модули, фокусирующиеся на развитии компетенций 4.0 у наших студентов (AI в контенте, big data в PR и др.), и мы видим, что к нам идут сильные абитуриенты.
Фото: нейросеть