В воскресенье, 24 мая, в России отмечается День славянской письменности и культуры. 73online.ru расспросил известных ульяновцев об их отношении к молодежному сленгу: Павел Дегтярь вспомнил, как гуглил слова на лекции маркетолога, Фаина Самарцева разложила по полочкам смыслы «краша» и «кринжа», а Анатолий Еленкин объяснил вирусный тренд «Сикс-севен».
— Буквально недавно я поймал себя на мысли, что не совсем понимаю, о чём идёт речь, когда пришёл на одну профильную конференцию. Там была секция по медиаблоку, выступала девочка-маркетолог. Лекция шла три часа. Я просто сидел и в реальности некоторые слова гуглил в телефоне, чтобы вообще уловить суть! Потом уже составил себе в голове некую «карту слов». Оказалось, она говорила о вполне обычных, базовых вещах, но зачем-то называла их по-модному. На мой взгляд, это не совсем правильно.
При этом чистый зумерский сленг Дегтяря не пугает — спасает родительский опыт, ведь у него дети подросткового возраста. А вот новые названия современных профессий («промпт-инженер», «инфлюенсер», «байер») вызывают у него скепсис. По его мнению, засилье англицизмов пугает, так как они подменяют обычного думающего человека. Дегтярь одобряет законодательную инициативу по ограничению иностранных слов, называя её абсолютно правильной, но призывает подходить к процессу с головой и не переименовывать старые барбершопы в цирюльни.
— Я не стесняюсь задавать вопросы своему младшему сыну, если сталкиваюсь с незнакомыми терминами, особенно из молодежного сленга. Такие слова, как «кринж» (означающее неловкость или стыд) и «краш» (обозначающее объект симпатии, привлекательного человека), мне не всегда понятны.
В целом Опенышева старается не акцентировать внимание на молодежном сленге, поскольку часто не улавливает его смысл. К тому же в повседневном общении с ней молодежь специфическую лексику не использует. Зато в профессиональной сфере Светлана Опенышева ориентируется безупречно: она чётко различает новые роли на рынке труда и без труда объяснит, что байер занимается закупками, а таргетолог отвечает за настройку рекламных кампаний.
— На самом деле я понимаю почти всё, — уверенно говорит Самарцева. — Возможно, помогает интуиция — просто догадываюсь о значении слов по общему смыслу и контексту беседы. «Краш» — это кто-то классный, красивый, замечательный, объект восхищения. А «кринж» — полная противоположность, что-то совсем неуместное, неловкое или вызывающее «испанский стыд». Когда смотришь на ситуацию, и тебе внутренне некомфортно.
При этом Самарцеву совершенно не раздражают особенности речи современного поколения, она относится к этому очень терпимо. Здесь ей помогает в том числе профессиональный опыт. Про байеров она знает очень давно — ее приятельница еще много лет назад работала в московском ЦУМе на этой должности и закупала новые коллекции одежды за границей. Специфика бизнеса «Ульяновскхлебпрома» заставляет ее отлично знать и работу таргетологов, и инфлюенсеров. Единственным белым пятном осталось понятие «промпт-инженер» — с ним руководитель хлебокомбината в своей практике еще не сталкивалась.
Для известного бизнес-коуча и наставника Анатолия Еленкина языковой барьер с новым поколением — понятие также незнакомое. Он убежден, что постоянная работа с молодежью помогает всегда оставаться в тренде.
— В этом плане я абсолютно счастливый человек. Я занимаюсь обучением подрастающего поколения. Так что я всегда нахожусь в самом эпицентре молодежных трендов. Например, популярный вирусный тренд «Сикс-севен» знаю совершенно точно. Это мощная мировая фишка, под которую дети сейчас буквально вскакивают. Поначалу я тоже искал в интернете, что это значит. Оказалось — ровным счетом ничего, просто забавный хайп.
Еленкин спокойно относится к изменениям в языке, ведь письменность развивалась всегда — когда-то из нее отлетели твердые знаки, а теперь у кофе официально два рода. Сам коуч легко использует в переписке сокращения вроде «пжлст». Раздражает его не сленг, а то, что сегодняшнее поколение совсем разучилось писать от руки. По его мнению, забивать голову каждым модным словом нет никакого смысла, ведь большинство зумерских трендов вспыхивают и умирают буквально за пару недель.
Для председателя Ульяновской Городской Думы Ильи Ножечкина погружение в язык подрастающего поколения — тоже неотъемлемая часть родительских будней. Источником актуальных трендов для него выступает собственная семья.
— У меня двое детей: дочка закончила 4 класс, сын учится в начальной школе, — рассказывает спикер Гордумы. — Конечно, они что-то черпают из интернета, каналов, обмениваются с одноклассниками и многое приносят домой. Поэтому я достаточно хорошо знаком с современным сленгом. Я знаю, чем отличается кринж от краша. Пока больше всего раздражает «сикс-севен», «имба» и другое. Дети используют модный новояз много, но не считаю, что нужно их ограничивать в этом. Скорее отношусь философски. Все эти веяния временны и достаточно быстро проходят.
При этом новые цифровые специальности не вызывают у председателя Гордумы сложностей: он уверен, что искусственный интеллект уже очень плотно вошел в нашу жизнь. Ножечкин легко разъясняет, что промпт-инженер — одна из таких новых специальностей, и этот человек занимается разработкой и тестированием промптов для нейросетей. А инфлюенсер, по его мнению, — это эксперт или просто человек, имеющий влияние на какую-либо аудиторию и способный формировать ее мнение.
— Да, скрывать не буду: иногда я действительно ловлю себя на мысли, что совершенно не понимаю современный сленг, — признается вице-спикер Гордумы. — В таких ситуациях я сразу обращаюсь к сыну. Он у меня молодой, неженатый, поэтому в этих вопросах отлично ориентируется. Спрашиваю у него: «Вообще о чем речь?». А он улыбается: «Мам, да тут все просто!» — и раскладывает мне всё по полочкам. Я всегда внимательно слушаю, мало ли, нужно ведь оставаться в тренде.
Впрочем, Айзатуллиной очень повезло с рабочим окружением. В Городской Думе она в основном взаимодействует с Молодежной думой, где все ребята невероятно интеллектуальные, прекрасно знают и уважают родной язык. В их речи сомнительных новомодных словечек депутат не слышит.
Наш канал в Макс, срочно подпишись!