195 лет тому назад, с 17 по 19 сентября 1824 года, в Симбирске гостил император Александр I (1777 – 1825), самый большой любитель путешествий среди российских царей. Он первым из царственных особ в 1824 году побывал в Заволжье и на Урале. Александр I стал третьим русским государем, посетившим Симбирск – после Петра I в 1722 году и Екатерины II в 1767 году. Высокий гость принял непосредственное участие в закладке в губернском городе Кафедрального Троицкого собора, монументального символа Симбирска-Ульяновска.

Казалось бы, в структуре визита это событие должно было стать центральным, но оказалось сдвинуто на его край. На рассвете 19 (7) сентября 1824 года, в самый день отъезда, Александр I заложил камень собора при помощи специально изготовленного серебряного вызолоченного мастерка. После этого до полудня гулял пешком по городу, слушал молебен в соборе – и, наконец, уехал по Саратовскому тракту.

Почему так вышло?..

Троицкий собор, заложенный императором

Отечественная война 1812 года с императором французов Наполеоном, в память о которой и закладывался Троицкий собор в Симбирске, стала поворотным событием для мировоззрения склонного к религиозной мистике Александра I. Казалось, что спасти страну тогда могло только чудо. Государь, кроме конкретных оборонных мероприятий, призывал подданных молиться и молился сам – и чудо случилось! Война, грозившая стать национальной катастрофой, стала триумфом России.

Собранное из помещичьих крестьян Симбирское ополчение численностью почти в девять тысяч человек явилось одним из самых боеспособных среди дворянских ополчений. У него была своя святыня – древняя икона Усекновения главы Иоанна Предтечи. Святой Иоанн Предтеча, или Креститель был глубоко почитаем масонами. Симбирская губерния была одной из самых масонских в России.

Симбирские губернаторы в эпоху Отечественной войны 1812 года князь Алексей Долгоруков и сменивший его в 1815 году Николай Дубенской, главный инициатор идеи строительства Троицкого собора, были влиятельными российскими масонами. Дубенской даже состоял членом учреждённой в 1817 году в Симбирске масонской ложи «Ключ к добродетели». Оба пожертвовали значительные суммы на строительство собора: князь Долгоруков – 500 рублей, Дубенской – 525, а 65 рублей добавила его большая семья.

Российских масонов по неразумию принято расписывать чёрными красками, считая врагами отечества и православной веры. На самом деле это были вполне законопослушные, патриотичные и воцерковлённые деятели, желавшие творить ещё больше блага своей стране. Да, своё благотворение они обставляли обрядами и посвящениями – словно тимуровцы при пионерском движении в советское время, с которыми сравнивал российских масонов замечательный учёный, академик Михаил Гаспаров.

Они желали быть и были лояльными к самодержавной власти. Вот только та, по самой своей абсолютистской сути, относилось с подозрением к тем, кто выбивался за установленные рамки, хотя бы и делал это из самых патриотичных соображений. Подозрительность обращалась прямыми гонениями, как это было в 1822 году, когда тот же самый Александр I запретил деятельность масонов в России.

Но сами масоны, разумеется, никуда от этого не делись. Симбирским губернатором был видный масон Андрей Лукьянович, губернским предводителем дворянства – видный масон князь Михаил Баратаев. И прибывал в Симбирск Александр I в знаменательный для масонов день 5 (17) сентября, в день памяти святых Захарии и Елисаветы, родителей Иоанна Предтечи. Заложить камень в этот или на следующий день и при максимальном стечении народа было, разумеется, для государя не вполне политически благоразумно: вроде бы, совсем недавно запретил их, а теперь прямо благословляешь то, что они придумали!..

Император Александр I в коляске, управляемой Ильей Байковым

На козлах императорской коляски в Симбирске сидел его любимый кучер Илья Байков, из крестьян села Загудаевки Симбирского уезда. В 1822 году Академии художеств в Петербурге предложили принять в число почетных членов графа Аракчеева. Против выступал вице-президент Академии Александр Лабзин, тоже масон.

– Какие заслуги у графа перед искусствами? – вопрошал Лабзин.

– Граф близок к императору! – отвечали ему.

– Тогда я вношу предложение, принять в академики кучера Байкова – объявил Лабзин. – Он единственный в России сидит в присутствии царя – вдобавок, оборотясь к государю задом!

За дерзость Лабзина сослали в Симбирск – а вот сын Ильи Байкова Петр и вправду окончил ту самую Академию художеств.

Иван Сивопляс