Последнее интервью известного политического деятеля застоя поразило всех, кто знал его лично. Журналисту одной из местных газет Владимир Сверкалов признался, что боится умирать. «Почему? - спросил молодой журналист. - Вы прожили такую длинную и интересную жизнь». «Боюсь гореть в аду. Грехов ни меряно», - признался бывший чиновник.

Известный ульяновский журналист Геннадий Демочкин очень неохотно откликнулся на мою просьбу поговорить о Владимире Сверкалове. Однако, все-таки рассказал случай, который его поразил.

- Помню пришел в Ленинский Мемориал, в библиотеку. Сижу, работаю, приходит Сверкалов, который там работал и, которого я всегда знал как ярого атеиста. Походил, потрепался с молоденькими библиотекарями, а потом и говорит: «В следующий раз к вам приду на Казанскую». Я тогда подумал, надо же всю жизнь религию гнобил, а тут Казанскую божью матерь вспомнил.

Существует байка о том, как Сверкалов попал в большую политику. Еще в сталинские времена он был простым бригадиром рыбаков, ловил в Волге рыбу, сдавал ее и получал деньги. Нам удалось найти человека, который работал в его бригаде. Вячеслав Яртаев уже глубокий старик, но Сверкалова и те события, которые привели Сверкалова к власти, помнит хорошо. «Год уже забыл, какой был, - рассказывает Вячеслав Яртаев. – Помню, август был. Рыбачили, как обычно. Рыбы много тогда было в Волге. И вот в один из дней прибегает наш бригадир Володька Сверкалов и говорит: «Мужики, надо внепланово на воду выйти, рыба нужна свежая к столу первого секретаря, который должен был нагрянуть в район с проверкой. Но нам-то что, вышли на воду. Наловили. А дальше как-то у него пошла карьера вверх, месяца через два он ушел руководителем по комсомольской линии».

Ольга Вастрикова, которая работала поваром в бригаде рыбаков, вспоминает: «Вовка всегда хотел выбиться, стать большим начальником. Всегда хотел без мыла влезть, ну и получилось: принес рыбки к царскому столу, его и взяли в партийную обойму».

Действительно карьерная лестница Сверкалова началась еще в сталинские времена. Простой рыбак как-то очень быстро стал первым комсомольцем области. По воспоминаниям тех, кто еще жив, он был ярко выраженным карьеристом, человеком который легко переступал через совесть, дружбу и даже любовь.

Азат Курчаков, который был знаком со Сверкаловым со времен, когда тот уже был третьим секретарем обкома, вспоминает, что в отличие от большинства партийной номенклатуры, Сверкалов не был алкоголиком. «В отличие от Скачилова, - рассказывает Курчаков, - он не падал во время доклада с трибуны, но дома любил выпить рюмочку-другую. После «третьей» его обычно пробивало на воспоминания. И как-то раз он рассказал, что был очень влюблен по молодости в дочку бывшего кулака Катю, которая, похоронив всю семью, сумела вернуться с выселок. Он очень тепло говорил об этой девушке, вспоминал ее пшеничные волосы и зеленые глаза. У меня создалось впечатление, что он тосковал по ней долгие годы. Однако не женился, поскольку это бы легло «черным пятном». Женился потом на благонадежной женщине, фамилию называть не буду, биография которой не мешала его должностному росту».

Видимо, перенеся такую серьезную психологическую драму, Сверкалов всю свою партийную жизнь был неутомимым борцом за нравственность и коммунистические идеалы.

Известный ульяновский краевед Сергей Петров долго отказывался даже обсуждать личность Сверкалова.

- Сергей Борисович, вы как никто другой должны знать все вехи биографии Сверкалова.

- Безусловно, я их знаю, но не хочу об этом говорить. Скоро выборы и мои слова могут расценить как «наезд» на коммунистов.

- Ну просто ваши впечатления о нем как о человеке…

- Ненавидящий людей и историю карьерист, который снес к чертовой матери уникальные дома, принадлежащие заповеднику имени Ленина. Сейчас на этом месте стоит Мемориал. Тогда ему предлагали иные варианты строительства, но он уперся, как баран и уничтожил уникальные здания. Пусть, конечно, земля ему будет пухом, но это была с его стороны просто непростительная ошибка.

О том, что Сверкалов был приспособленец и карьерист, - рассказывает и бывший помощник первого секретаря обкома Колбина Константин Дворовой, который сейчас живет в столице: «Я его прекрасно помню, такой невысокий, немного плюгавенький, с бегающими глазками. Но не только неприглядной внешностью он мне запомнился, а своим поведением. Помню, едва Колбин приступил к работе, он поздно вечером пришел к нему и стал лить грязь на своих же товарищей. Колбин его, конечно, выслушал, а потом сказал мне: «Костя, какая же это мразь! Таких в войну к стенке ставили. Однако и при нем он продолжал работать. В сферу его работы входили: образование, медицина, СМИ. И везде он пытался лезть, на все влиять. У меня о нем остались самые негативные воспоминания. Скользкий, неприятный был человек».

Геннадий Демочкин вспоминает о том, как в Сверкалов, отвечающий много лет за идеологию, пытался влиять на кинематограф. «Помню, как раз на экраны вышел фильм «Вокзал для двоих», в котором главные роли играли Гурченко и Басилашвили. Этот фильм на Владимира Николаевича произвел крайне негативное впечатление. На одном из заседаний парткома он называл его безнравственным и пустым. И хотя, конечно, он не мог повлиять, чтобы фильм запретили в СССР, он сделал все, чтобы сократить дни показа в Ульяновске. Чтобы попасть на этот фильм, люди простаивали огромные очереди. Фильм показывали в городских кинотеатрах всего три дня».

Азат Курчаков тоже вспоминает о литературной ненависти Сверкалова к свободной прессе: «Помню, в самом начале перестройки очень был модный писатель Валентин Пикуль, который в некоторых своих книгах разоблачал советский режим. Так вот, не поверите, но Сверкалов просто ненавидел людей, которые читали и обсуждали книги Пикуля. А уж когда вышел фильм по его произведению - по-моему он назывался «Агония» - Сверкалов просто из себя выходил, доказывая, что Пикуля нужно как во времена инквизиции сжечь на костре вместе со своими книгами».

Владимир Сверкалов прожил долгую жизнь, он умер в 80 лет. Ушел из жизни без видимых заболеваний, в своей постели среди детей и внуков. Его жена жива до сих пор и с негодованием относится к людям, которые плохо говорят о ее муже. Перед самой кончиной Владимир Сверкалов стал верить в Бога и даже посещать церковь.

Текст: Александра Скворцова